Поляна №2 (8), май 2014 полностью

Ночная сельва дышит торжеством

голодной и вибрирующей плоти.

В бамбуковом, изрубленном, кривом

проёме неба корчится в полёте

нагая тень – и падает к земле;

котёл парит в потоках над углями,

и, отразив изогнутое пламя,

куски лиан, кипящие в котле,

подрагивают тусклыми телами.

Старик рисует знаки. Белый дым

тугих косиц вонзается в пространство

ветвей и гнёзд, сливается с витым

тяжёлым ритмом птичьего шаманства;

взлетают лапы. По вискам моим

когтистая стекает диадема.

Из гнили амазонского эдема

растут стихи, проламывая грудь,

и каждое движение тотема

сопровождает медленная ртуть —

так серебром облитые моллюски

могли бы липнуть к жестам точных рук.

Он требует читать ему по-русски,

и застывает, вслушиваясь в звук

чужого сна. Кричит, ломает круг

и, отыскав меня в словесной чаще,

даёт в щербатой деревянной чаше

отвар: бери и пей, слепой стрелок,

щенок, поэт, сновидец, самозванец!

В момент, когда я делаю глоток,

он начинает танец.

Такой восторг в прищуренных глазах,

что кажется – коралловые змеи

вот-вот проснутся в призрачных лесах

его зрачков, и вздрогнут орхидеи,

и будут пить белёсыми корнями

густую кровь пылающих зарниц…

Взмывает хор. Земля рождает птиц

и стонут джунгли в оркестровой яме.

Прости меня. Я слаб. Я не готов.

Мне страшно.

…Но старик приходит снова,

садится рядом, требует стихов —

доверчиво, смешно и бестолково.

И я читаю до рожденья дня.

А он, похоже, путает меня

с другим, кто был намного раньше слова.

Пусть будет полночь, сельва и полет

Ночных теней над дымом пепелища.

Пусть терпкая тропическая пища

Сожжёт гортань и окровавит рот.

Я буду – точно так, как тот старик,

Просить тебя смешно и бестолково:

Читай, читай еще!..

Ты слышишь? – Я готова

Принять строку из бездны уст твоих…

О, мне бы слушать до скончанья дня,

И снова слушать до исхода ночи,

А ты, взрывая сны, и их пророча,

Веди простую смертную меня

Сквозь ад безумья по кривым дорогам,

Под сводами дымящихся лиан,

Ветрами, что волнуют океан…

Я слушаю тебя, а слышу Бога.

Куда ни пойду, везде подлецы. Узнавать, брат, умею. Ты вот небось не умеешь, а я вот по маленьким черточкам узнаю. Вот по одной складочке на лбу или вокруг рта, по одному жесту или по манере сидеть или ходить узнаю, что человек – подлец. Да, да! Мошенники, подлые душонки!