Так же постепенно проявилось изображение женщины на улице ночного города с далёкими башнями и старыми фонарями на столбах. Фривольный наряд, и поза, в которой она обращалась к двум прохожим джентльменам в цилиндрах, не оставляли сомнений в сути её ремесла.
– «Дорога в лесу».
Из тонких линий соткался ночной пейзаж с затерявшейся между деревьев тропой. Софии казалось, что рисунки двигаются.
– «Северо-Восток».
На золотистом фоне выступило изображение антикварного исцарапанного компаса, указывающего сторону света.
– Буква.
Нарисовалась буква «Р» из густо переплетённых ветвей с узкими листьями.
– Всё. Этого достаточно? – приподнял бровь Габриэль.
– Да, спасибо! – кивнул Полянский.
– Нет, подождите! Что это за трюк? – воскликнула София. – Дайте!
Она потянулась к картам, чтоб разглядеть поближе. Габи опередил её, накрыв расклад ладонью.
– Не прикасайтесь, мадемуазель! – голос звучал мягко, но настойчиво.
– Но я хочу посмотреть!
Он отвёл руку, и ошарашенная София увидела, как гравюры исчезают, тают на глазах, рисунки растворились за несколько секунд. На зелёном сукне снова остались пустые золотистые карточки.
– Эти карты говорят только со мной, я же предупреждал, – сдержанно улыбнулся Габриэль, надменно глядя на неё сверху вниз.
Полянский тем временем поднялся из-за стола, отошёл к лестнице со смартфоном:
–Так! Да! Записывай. Он убьёт проститутку! В северо-восточном округе, скорее всего на трассе, на выезде из города. Ярославское, Алтуфьевское направления. На Дмитровском шоссе точки с девочками. Возможно на дороге, ведущей в посёлок, чтоб лес, но недалеко от шоссе. Буква «Р», имя или фамилия. А может быть в номере машины!… Что? Нет! Да откуда я знаю? Да, так и скажи, маньяк завёлся, в полнолуние женщин жрёт!… Если удастся организовать проверку документов, может быть, сможем задержать подозреваемого, когда он снимет её! – он убрал телефон в карман, подхватил пальто, и взял её под локоть. – Идёмте, София! Спасибо, Габи.
– Нет, подождите! – она отдёрнула руку и повернулась к хозяину кабинета. – Кто вы? Ангел? Эльф?
– Не спрашивай зря, не получишь вранья! – лукавая клыкастая улыбка.
София уже взялась за перила и шагнула на ступеньки, когда Габриэль окликнул её.
– Мадемуазель! – она оглянулась, он указал на её спутника. – Когда вот это бесчувственное животное разобьёт вам сердце, приезжайте ко мне выпить и поплакать!
Растерявшаяся София застыла, приоткрыв рот. Полянский покрепче взял её под руку и потянул за собой по лестнице.
На улице она с наслаждением глубоко вдохнула свежий воздух. В магазине нечем дышать из-за этой ароматической дряни.
– Так, Полянский! Если вы хотели произвести впечатление, то вам удалось! Теперь объясните! Что это было?
– А вы всё хотите объяснить и измерить? Ограничить рамками фактов и цифр? Вы же намного умнее, София, поэтому я вам доверяю!
Она не двигалась с места, уперев руки в бока, и ждала ответа.
– Хорошо! – вздохнул Полянский и развёл руками. – Назовите это волшебством. Считайте, что это магия.
– Да что вы говорите!? Спасибо, блин, большое! А то бы я не догадалась! – хмыкнула она. – Так! Что за существо ваш друг? Это вообще он или она?
– Да, Габи не совсем человек, в нашем мире он – случайность. В его объятиях находят утешение и мужчины, и женщины, если вам интересен именно этот аспект его природы. Но я бы сказал, что эта сторона человеческой жизни для него не особо важна.
– Вы тоже поддались его чарам? – её насмешила эта мысль.
– Боже упаси! Перед вами самый ярый гетеросексуал, какого только можно представить! Хотя опоить меня он пытался. Много лет назад мы встретились в Риме. Габриэль – это не только предсказания. Это яды, различные снадобья, зелья и дурь, на которых он, кстати, неплохо зарабатывает.
– На что зарабатывает? Недвижимость? Офшорные счета?
– У него своеобразный уровень потребления. Любит кошек и драгоценности. К остальным благам равнодушен.
– Почему он назвал вас экзорцистом?
– У нас было несколько общих дел, в том числе и довольно специфических. Одержимость – явление редкое. Потом я помог ему устроиться тут, в Москве, и освоиться в мире, эээ…
– В мире людей, – спокойно закончила за него мысль София, и, медленно выдохнув, стала застёгивать куртку и повязывать шарф. – Полянский, пожалуйста, делитесь информацией вовремя и почаще. А то у меня, как говорится, совсем фляга засвистит… Так. Метро там? Нет. Я пешком, надо пройтись и подышать, немного развеяться.
Она шагала по извилистой улочке. «Очень ничего себе эта фея! Подержаться бы! Что он мне там наворожил: это бесчувственное животное разобьёт сердце! Полянский разобьёт мне сердце? Да это лютый треш! Да я б в голодный год за мешок картошки не польстилась! Жесть! Кругом творится какая-то жесть, мир раскачивается, и мне это не нравится! Пора приколачивать реальность гвоздями, чтоб по швам не расползалась!..».
15.
У него не было дверного звонка, Тимофей никогда никого не ждал. Домработница имела ключи, а женщин он сам привозил домой. Поэтому робкий, но настойчивый стук в дверь с утра пораньше весьма озадачил.
