– Да какая экология под Москвой? Греби ушами в камыши, ондатра тоскливая!
– Пить надо меньше!
– Ты на кого кефиром дышишь?
– Во! Менты!
У забора притормозил казённый ВАЗ. Из машины вышли и спустились к реке участковый и с ним ещё два опера. Шипов кивнул участковому, бывшему однокласснику, который после школы ушёл в ПТУ, а после армии нанялся на службу государеву.
– Привет! К тётке приехал? – пожал тот ему руку.
– Да, Виталь, в отпуск.
– Понял. Так что тут?
– Не знаю, сам только подошёл. Говорят, утопленник, – Николай пожал плечами.
– Ничего. Сейчас медики подтянутся. Разберёмся, – хмыкнул полицейский.
Тело виднелось в зарослях совсем недалеко от берега. Странно, что только сейчас заметили. Может быть, и правда, запутался кто, заблудился. А всплыл только вот. Участковый оглядел зевак и четырёх мальчишек, рассевшихся любопытными воробушками повыше на старой яблоне, чтоб было лучше видно.
– Так! Расходимся граждане, нечего тут! О, Егорыч! А тащи-ка сюда своего целлофану кусок. Отрежь метров пять, нам хватит.
– Виталь, да я…
– А нечего было на каждом углу орать, какой офигенный рулон тебе зять для теплицы привёз!
– Товарищ начальник… – начал ныть сосед.
– Давай-давай! Метнулся кабанчиком! – распорядился полицейский. – Шипов, за понятого останешься? Федулов, а ты трезвый? Лады, не уходи. Курить будешь?
Дождались возвращения Сергея Егоровича с чуть шуршащим куском плотного полиэтилена. Расстелили на траве у самой воды. Двое копов, закатав брюки, по колено забрели в осоку, и, легко ухватив, вытянули тело на берег. Положили поверх плёнки лицом вниз.
– Ишь, ты, свежак совсем. Не раздулся ещё. Видать, недавно утоп, – прокомментировал опер постарше, а участковый покосился на молодого, который слегка позеленел.
– Товарищи понятые, в вашем присутствии из воды извлечено тело жертвы несчастного случая. Осипенко, переверни его, – кивнул участковый.
Полицейский толкнул тяжёлое холодное мясо. Молодой его коллега икнул, булькнул горлом и бросился к кустам возле треснутого мусорного бака.
– Матерь Божья! Это что ж такое? Осипенко, ты видал? – участковый приподнял фуражку, утирая лоб, и устало вздохнул. – Так, товарищи понятые, дожидаемся прибытия медэкспертов. Осипенко, сообщи, что тело со следами насильственной смерти, пусть ещё криминалистам стукнут. Как стажёр проблюётся, закройте этого в целлофан, чтоб народ не таращился зря… Потом прям в плёнке поможете погрузить в труповозку.
Несколько часов суеты, уже стемнело. Шипов сидел в тесном кабинете у своего бывшего одноклассника.
– «… левее центра брюшной полости располагается глубокий разрез в форме трёхконечной звезды. Примерно тридцать – тридцать пять сантиметров в диаметре. Края раны рваные, с мелкими разрезами по всей длине. Разрез располагается в центре круга из частых проколов по коже, сделанных предположительно инструментом с коротким лезвием, круглым в сечении. Иных повреждений при первичном осмотре не наблюдается. Вдоль левого предплечья татуировка «Semper in animo meo». На трупе в сохранности золотая цепочка на шее и часы на правой руке…». Ну, и дальше, смотри. На, Коль, внизу черкни «в моём присутствии…», поставь число и распишись.
– Виталя, а чем можно так человека-то? И зачем? За что?
– А хер знает! По виду, я б сказал, ножовка крупная, или пила ручная. Только зачем брюхо пилить, когда можно голову отнять? Вот вопрос! Да ещё с такой странной, извини за выражение, геометрией. Да ещё и выпотрошить в ноль почти!
Шипов хотел высказать предположение об убийце душевнобольном, когда к участковому зашёл другой сотрудник, худой и небритый.
– На тебе, Виталя, развлекуху к выходным, – шмякнул на стол тонкую картонную папку.
– Что это? – потянул он бумаги из дела.
– А поплавок твой четвёртый уже. Ещё два утопленника в Стрелково, и одного у Плещеево выловили. С месяц назад. Вот, с таким же ранением. Секта мерседеса, ётыть!
– Так, а чего мне спихнули-то?
– Пока не спихнули. Это тебе для справки. Объединяй в серию, передавай в район, – устало пожал плечами коллега и вышел из кабинета.
– Ну, вашу ж мамашу! Мне вот только сектантов не хватало! Насмотрятся всякой *** в интернете, и разводят ритуальщину юродивую! – вздохнул участковый и, обхватив руками голову, взъерошил короткие волосы. – Видал, Коль, как попёрло?
Шипов развернул к себе бумаги. На фотографиях бесстрастная камера криминалиста запечатлела звездообразные раны на животах двух мужчин средних лет и пожилой женщины. Бросил взгляд на ровные строки:
«…внутренности жертвы измельчены, в брюшной полости обнаружены фрагменты левого лёгкого, печени…».
Почувствовал, что зашевелились волосы на затылке.
– Ужас-то какой, – выдохнул он. Участковый согласно хмыкнул. Николай сложил распечатки и, переведя дыхание, встрепенулся. – Знаешь, Виталь, у меня в Москве один знакомый есть. Детективом подвизается. Любит вот такие хитрые дела. Дашь мне копии сделать? Позвоню ему, ты ж не будешь против частной консультации?
4.
