На крик прибежали все свободные таможенники. А так как никто из них в данный момент не был обременен поиском, то сбежались они в полном составе. Последними подтянулись начальники: виденный мною толстый и еще более толстый, который был самым главным.
«Ну, все, кранты, — подумал я. — Сейчас мордой в пол, наручники на копыта, пистолет в ноздрю. Прощай далекая Родина, здравствуй канадская каторга».
В это же самое время из-за контейнера высунулась седая голова любопытствующего капитана.
— Вот он — наш капитан! — раздался крик Ди-Ди, который тоже прибежал вслед за сорвавшимися по тревоге таможенниками. Народ уставился в направлении, выданном старпомовской рукой. Даже сам капитан обернулся, будто жест Ди-Ди указывал на кого-то за его спиной. Там никого не оказалось.
Мастер выдержал паузу, заулыбался и помахал рукой, направляя свои стопы к трапу:
— Чем могу быть полезен, господа?
А красноглазый бесновался, что-то объясняя коллегам. Из его глаз шли слезы, на губах пузырилась слюна. Да, решил я, экзекуции не избежать.
Капитан, побеседовав с представителями власти, отдал мне распоряжение:
— Приказываю открыть люк танка для досмотра.
— От имени компании приказываете? — осторожно поинтересовался я.
Мастер сразу же насторожился:
— А что такое?
— Просто этот танк с топливом как бы не совсем пуст.
— Так подставьте ведро! — обрадовался он своему практичному решению.
— Ага, три кубических метра в ведро! Гениально!
— Что Вы, старший механик, все мои решения пытаетесь опротестовать? Вам, наверно, надоело работать в этой компании? — хорохорился перед слушателями в черной форме престарелый голландец.
— С идиотами работать надоело, — сквозь зубы по-русски прошептал я.
— Что — что? — переспросил капитан.
— Да, говорю, в этой кампании действительно надоело работать. Но дело не в этом. Могу подсказать выход, даже два, как поступить, если вон тот господин будет упорно желать извозиться в топливе, — я кивнул в сторону хлыща, который на мой кивок сразу же дернулся в мою сторону. Да что же такого во мне, если каждый мент считает своим долгом качать передо мной права с угрозой моего расстрела, тюрьмы, инвалидности?
— Говорите, говорите быстрее, — раздражался капитан.
— Первый выход — вызвать бункеровщик.
— О! — заголосил мастер. — Это очень дорого! Компания не может позволить себе такие расходы.
— Второй выход — слить танк в цистерну шлама. В этом случае мы топливо потеряем безвозвратно. Зато приобретем шлам, который надо будет сдавать опять же за деньги вашей компании.
— Ну, неужели нет другого решения? — не унимался голландец.
— Как хотите. Можно еще просто открыть люк — пусть все потонут в дерьме к едрене — фене! — мне надоело попусту сотрясать воздух.
Капитан посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью (вот так и приобретаются новые друзья!):
— Сливай танк в шлам!
— От имени и по поручению компании?
— Да! — с ним того и гляди, опять могла случиться привычная истерика.
— Яволь! — согласился я. — Сливаю топливо из танка в шлам, пусть господа таможенники удовлетворятся. А также делаю запись в судовом журнале о вашем приказе.
Я пошел в машину, пожираемый взглядом «первого после бога». Дайте, дайте ему в руки автомат, пусть он постреляет мне в спину!
Когда дело было сделано, красноглазый поборник канадской справедливости (не зря, видать, в свое время Артур Хейли описал нравы канадских государственных служб в своем романе «In high places») одел специальный костюм балахонистого вида, натянул кислородную маску, присобачил на лоб фонарь. Перед проникновением в вонючую утробу не полностью опустошенного танка, он запихнул внутрь длинную трубу с камерой на конце. Поводил ею из стороны в сторону, потом вверх — вниз, утопил в топливе, пошарив по дну. Коллеги со скучающим видом ордой смотрели в экран, где кроме стен танка ни черта не проявлялось. Но удовлетворить природное любопытство красноглазого хлыща оказалось не так-то просто.
Он отбросил свой нарковизор и под испуганные взгляды коллег залез в танк. Только булькнуло! Через пять минут, когда его сослуживцы начали испуганно переглядываться, он вылез, распространяя зловоние и выделяя грязь. Сдернув маску с лица, он был явно обескуражен. Но, чу! Новая идея! Наркотики растворены в топливе! Таможенник, спешно разоблачившись, схватил банку из чемодана с визором и зачерпнул ею черную пахучую жидкость. Победоносно оглядев остальную бригаду, он ускакал на берег, где стояла под парами передвижная лаборатория. Прочие таможенники неспешно потянулись на выход.
— Закрывай люк, — махнул я насмерть перепуганному урке. — Готовим машину к отходу.
