Коварный начальник (а каким еще должен быть настоящий командир?) убивал сразу двух зайцев: он проверял переводчицу, кроме того, он делал приятное своему главному по безопасности, местному отставному и милейшему полковнику Сервину. Семен так и называл его «коронель вердадеро».
Марина с заданием справилась блестяще. По крайней мере, так она декларировала. Но это выяснилось не сразу, а после экспертной оценки российского консула.
Игорь Шлаг, российский консул в Парагвае, худой, длинный пессимист, голосом и манерой говорить похожий на сатирика Коклюшкина, родился в Асунсьоне. Его дед служил в охране последнего российского царя. Семья по понятным причинам покинула Родину вслед за генералом Беляевым. Так получилось, что Игорь женился на внучке начальника охраны диктатора Стресснера. Специфика работы родственников навсегда сделала Игоря пессимистом, но русский язык в семье хранился безупречно.
Экзамен проводился в загородном поместье Игоря. Флегматичный консул прочитал оригинал и перевод, сидя на веранде в кресле-качалке. Сложив листы в трубочку, он посмотрел на свои бескрайние гектары непролазного леса, лежащие внизу, на вольер с огромными, разноцветными попугаями и сказал:
– Я видел в своей жизни два блестящих литературных перевода: «Божественную комедию» Лозинского… И этот – второй…
Надо ли пояснять, что Марина тут же отмела любые признаки сарказма в таком заключении? Более того, она обнаглела до такой степени, что позже напрочь отказала в исполнении песни красивейшей креолке, выбранной Семеном Аркадьевичем. Она заявила, что эта певица – типичный трансвестит и её прелести совершенно не являются основанием для слов «давит грудь подоконник». Она лично доверила своё культурное наследие тем самым братьям-певцам.
Рубен, которому начальник собирался поручить кураторство в публичном доме, был уникальным человеком. Родом из Сирии, он получил образование горного инженера в Аргентине, там же много работал в шахтах, потом переехал в Парагвай и женился на немке. Семен видел его старого тестя, стек и монокль которому хорошо бы подошли.
Специфическая горная карьера наложила на буйную натуру Рубена свой отпечаток. Несмотря на мусульманское прошлое, он пил водку похлеще российских помбуров, курил много и проиграл последние остатки нацистских сбережений тестя в карты.
Рубена представил консул. Собственно, в Асунсьоне выбор геологов был небольшим и при назначении местного помощника Семен остановился на сирийце. Вторым кандидатом был нудный и глупый англичанин, похожий на МакЛарена, который теперь разоблачает допинг и все не может понять, откуда в моче российских спортсменок появились мужские гормоны. Правда загадочно? Даже невероятно… Особенно на фоне предстоящего легкого секса тяжело ностальгирующих геофизиков.
Семен с Рубеном говорил на английском, Марина на испанском, остальные – на дикой смеси вышеупомянутых плюс русский мат плюс красноречивые жесты плюс богатая мимика. Лингвистам было бы любопытно узнать, что проблем с коммуникацией у него ни с кем не было.
Рубен подъехал как раз вовремя. В смысле – аккурат к разговору. Правда, он опоздал к своей главной цели, и Семен разрешил в честь субботы и нешуточных хлопот поставить на стол еще два литра.
– Рубен? – командным голосом обратился начальник.
– Йес, сэр, – в ту же секунду ответил ко всему готовый Рубен.
Начальник поставил задачу. Для горнопромышленного сирийца она оказалась явно роскошным подарком.
В доме Фреда к приезду русской делегации все было готово. Девушки возбудились, но не сексуально, а от необычного приключения. Фред сидел за маленьким столиком в халате, тюбетейке и курил длинную трубку с какой-то подозрительной гадостью.
Наладив организацию, начальство удалилось. Захватив Марину, они подъехали к длинному сараю с вывеской «Консерватория», где соавтор «Полковника» долго вбивала привыкшим к мажорному трезвучию музыкантам изысканную гармонию из семи аккордов.
В первой половине воскресенья Рубен трагическим голосом сообщил, что у них есть без вести пропавший. Вернее, после доставки делегации на базу он недосчитывается одного. В чужой стране, без документов, с наездами министерства по вопросам разных безобразий – это еще полбеды. Но пропал Денис, сын близкого друга Семена, которого лично доверили…
Оперативная группа быстро выехала на поле сражений и утех. Марина на этот раз оказалась необходимой.
Если кто еще не бывал в публичном доме утром, автор тому и не советует. Все, что вечером казалось праздничным, при дневном свете представляло собой зрелище не для впечатлительных. Лениво слонялись сонные девицы со следами плохо смытого грима. На веревках во дворе совсем по-русскодеревенски болталось сомнительное бельишко, красный плюш кресел оказался засаленным. Создавалось впечатление, что везде культивируются колонии невидимых бактерий.
