А дальше Клава и вовсе потеряла дар речи. Ее муж страдал от вспышек агрессии и имел проблемы интимного характера. Подробности Илья рассказывать отказался, уверив, что все наладится: клиника хорошая, и Андрею помогут. Домой Клава возвращалась в крайнем замешательстве, ведь ее муж был болен и сам мучился от своего состояния, но с ней не поделился. Получается, не доверял? Она догадывалась, что он что-то скрывает, подозревала любовницу, но правда оказалась страшнее. Психическая неуравновешенность у Клавы, ничего не смыслящей в медицине ассоциировалась только с психами и от этого ей стало очень страшно.
Как только муж вернулся домой, и Владик лег спать, она решилась на откровенный разговор. Закончилось все больничной койкой. Андрей изначально пришел не в настроении и ему очень не понравилось, что Клава узнала правду, а когда она в порыве эмоций сказала, что боится жить с психом, тот рассвирепел и избил жену.
Сердце разбилось. Клава, раньше надеявшаяся, что их брак может стать таким, как был в самом начале, по-настоящему испугалась. В те времена развод считался чем-то постыдным, и люди до последнего старались сохранить свои отношения, но Клава поняла, что не хочет жить в страхе. К тому же она боялась за сына. Психи непредсказуемы, а что, если однажды он за что-то рассердится на Владика? И она начала всерьез думать о разводе.
Несколько месяцев она не могла решиться и поднять опасную тему. Смотрела как сын смеется, сидя на плечах у папы, с каким обожанием слушает его вымышленные истории про инопланетян, как они вместе играют в роботов, наблюдала за догонялками во дворе и за тем, как высоко взлетают большие качели, унося в облака счастливых отца и сына. А после рыдала, закрывшись в ванной: она не имела права подвергать Владика опасности, но в глубине души надеялась, что мужа действительно вылечат. Надеялась, что ему помогут и сыну не придется наблюдать, как его самые близкие люди становятся чужими. К тому же, и в этом ей было стыдно признаться даже самой себе, но она по-прежнему любила этого мужчину с родинкой на правой щеке.
Если бы чувство можно было так легко изъять из сердца, если бы обида и боль смогли перечеркнуть ее чувства, затереть до дыр и окончательно уничтожить волнение, возникающее от его прикосновений и трепет, стоило ему хотя бы на одно мгновение взглянуть на нее, как раньше, Клава была бы счастлива. Но этого не произошло. Выдергивать любовь приходилось силой, каждый день напоминая себе о больничной палате и его, перекошенном от злобы лице. Но даже несмотря на это одни лишь мысли о расставании отдавались почти физической болью.
Оглядываясь сейчас, спустя столько лет, Клавдия Евгеньевна с ужасом думала, что если бы не тот звонок в дверь, она ведь могла бы так и не решиться на развод. Но… и от этой мысли становилось совсем уж страшно – возможно, тогда и Владик, ее бедный Владик был бы рядом.
В тот день сын был в школе, она как раз собиралась его забрать, когда в дверь позвонили. На пороге стояла стройная красивая девушка с длинными светлыми волосами. На ней была кофточка с глубоким вырезом и довольно короткая юбка. Она сказала, что ей нужно сообщить кое-что об Андрее Степановиче, а дальше прозвучал совершенно жуткий рассказ. Незнакомка говорила, будто муж Клавы представился то ли продюсером, то ли режиссером и пригласил на пробы в свою студию. Она утверждала, что там и правда были камеры и какая-то техника, поэтому поверила представительному мужчине с родинкой на правой щеке. Поначалу все было прилично, а потом тот начал говорить об ее зажатости, неуверенности, рассказал пару историй про известных актрис и начало их карьеры, и в итоге начал раздевать свою «модель».
Завершив рассказ, девушка неожиданно начала шантаж: грозилась пойти в полицию и сказать, что Клавдия-соучастница, рисовала жуткие картины с участием их сына в детском доме, и Клава, плохо соображая, что делает отдала деньги, которые копила на «черный» день.
Весь вечер она не находила себе места, ходила, как зомби. Поглощенная собственными размышлениями, забыла сделать уроки вместе с Владиком, а когда давала ему чай перед сном, насыпала вместо сахара соль. Она понимала, что жить с Андреем больше не сможет. Понимала, что ей свой поступок надо будет как-то объяснить восьмилетнему сыну.
Чтобы заговорить о разводе, Клава выпила водки, которую до этого использовала исключительно в лечебных целях. Мама научила ее снимать температуру компрессами из водки, смешанной с уксусом. Но на этот раз алкоголь требовался внутрь – Клава впервые в жизни напилась.
Развод все-таки состоялся: со скандалами, слезами, рукоприкладством и угрозой с ее стороны пойти в полицию, но все-таки состоялся. А потом произошло несчастье.
Клава разрешила Владу одному погулять под окнами дома. Она непрестанно следила за сыном и отошла буквально на минуту – ответить на телефонный звонок, а когда вернулась, Влада не увидела.
