К удивлению Кина, войдя в кабинет, он увидел сидящую в углу Жиану Буанье. Она вольготно развалилась в кресле, вытянув скрещенные костлявые ноги, обутые в массивные армейские ботинки. Ее бронекостюм и шлем висели на вешалке рядом с электронной картой. Похоже, она расположилась тут надолго. Работавший за своим столом на компьютере Абурхад оторвал взгляд от монитора и рассеянно кивнул вошедшему.
— Еще раз доброе утро, командир, — сказал Кин, не считая нужным обращать внимание на присутствие любовницы Абурхада. — Если не ошибаюсь, вы назначили встречу на десять?
— Нариман с Тарпицем будут через несколько минут, — объяснил Абурхад. — Их задержали срочные дела, приношу от их лица извинения. Присаживайтесь, инспектор.
Он жестом указал на свободное кресло возле столика, за которым восседала Буанье, и Кин понял, что угодил в нехитрую ловушку, теперь ему не избежать беседы с психиатром. Почему-то для них очень важно, чтобы эта беседа состоялась, право же, они с ним чересчур предупредительны. Да и то сказать, два самоубийства, подряд, и оба на почве умопомешательства, могут возбудить нежелательные подозрения.
— Доктор Буанье приглашена в качестве медицинского эксперта по делу Гронски, — пояснил командир гарнизона.
— Я так и понял, — пробормотал Кин, опустившись в кресло.
Не меняя развязной позы, дама уставилась на Кина жестко сощуренными глазами почуявшей добычу рептилии.
— Мне бы хотелось называть вас просто Элий, без лишних церемоний, — с обезоруживающим напором заявила она. — Надеюсь, вы не возражаете?
— Как вам будет угодно, сударыня.
— Элий, меня интересует, не было ли у вас раньше проблем, связанных с психическим состоянием? — спросила Буанье.
— Нет, никогда.
Кажется, он угодил в изрядный переплет. Отвечать на ее лобовые расспросы нет ни малейшего желания, а отмалчиваться или прекратить разговор нельзя, это будет истолковано однозначно.
— В самом деле? Я имею в виду пубертатный возраст.
— Повторяю: нет, — резко сказал Кин.
Психиатр явно ожидала услышать другой ответ. Ее короткое замешательство невозможно было расценить иначе. Вне всякого сомнения, они располагают его медицинской карточкой и знают о той давней истории, происшедшей в травматологическом отделении магдинской клиники. Все они тут заодно против него, все связаны круговой порукой, их всех скупил концерн, будь они прокляты…
— Вчера, насколько мне известно, вы предъявляли претензии командиру Абурхаду относительно поведения его подчиненных, — после маленькой паузы произнесла Буанье. — Прямо скажем, это были не совсем обоснованные придирки.
— Позвольте, доктор, но здесь проблема вовсе не медицинского свойства. Или же, по-вашему, настаивать на соблюдении уставных требований означает патологию? — ядовито поинтересовался Кин.
— Когда как, — уклончиво промолвила психиатр. — Если я вижу ярко выраженный синдром ананкаста, да еще в сочетании с некоторыми другими факторами, это настораживает.
— Вы мне льстите, доктор, ну какой из меня эпилептоид, — со смиренным видом возразил он. — В крайнем случае шизоид, еще куда ни шло…
Легкая тень недоумения промелькнула по лицу Буанье.
— Вот как, вы сведущи в психиатрии?
— Более-менее. Как-то в детстве прочел популярную книжку с картинками. А нельзя ли узнать, доктор, что это за другие факторы, о которых вы упомянули?
— Пожалуйста. К примеру, вы заявляли, что позавчера вечером на вас пытался напасть биоробот. Элий, рассудите здраво, если фабр действительно хотел вас атаковать, неужели вы могли остаться в живых?
Надо отдать ей должное, коллекцию козырей Буанье подобрала тщательно и со вкусом.
— Свидетелем инцидента был квадр-офицер Ронч, — парировал Кин. — Советую вам расспросить его, померещилось мне или нет.
Он демонстративно откинулся на спинку кресла, изображая ледяное спокойствие и полнейшее безразличие к предмету разговора.
— А как вы себя чувствуете сейчас? — энергично продолжила Буанье. — Нет ли у вас тяжелых внутренних проблем, чувства угнетенности? Не беспокоят ли вас какие-нибудь навязчивые мысли?
— Ни в малейшей степени, — пожал плечами Кин.
— В самом деле? Тогда скажите, Элий, откуда у вас привычка врываться в больничную палату с оружием на изготовку? — поинтересовалась она.
Ну вот и долгожданный козырной туз выложен на стол, он так и знал, что речь зайдет и об этом. Наглая стерва пытается вывести его из равновесия, хочет, чтобы он вспылил, потерял голову, повел себя как душевнобольной. Ей это не удастся, зря старается. Кин постарался предельно расслабить все мышцы и придать лицу невозмутимое выражение.
— Насколько я понимаю, вы имеете в виду мое второе посещение раненого Даркофа? — уточнил он.
— Ну, если вы еще кого-нибудь проведывали с икстером в руках, мне об этом пока ничего не известно, — с откровенной издевкой усмехнулась Буанье.
— Вышло маленькое недоразумение, — медленно, произнес Кин. — Только и всего.
— И все-таки я хотела бы услышать ваши объяснения.
— Та ситуация не имеет отношения к медицине, уверяю вас. С ней связаны достаточно серьезные обстоятельства, о которых я не вправе распространяться.
