— Твое чувство опасности подсказывает? — Роман на этот раз не стал возражать.
— Да.
— И?..
— Тебя тоже. Опасность для нас обоих.
— А проводник?
— М-м… Кажется, нет. Вообще лично я на месте Грищука сделал бы так… Попросил довести нас до окрестностей, откуда уже видно здание института. И оставить проводника там. Приказать ему ждать нас какое-то время… Потому что убивать его там — невыгодно, он ведь еще должен будет вывести Грищука к периметру… А потом Грищук вернется из «Вымпел» один и скажет, что нас порвали монстры… Вот и все!
— Ну хорошо, вот ты сейчас здраво рассуждаешь, что проводника незачем убивать, — Ромка уже убедился ранее на своем опыте, что пытаться опровергнуть ощущения Бена бесполезно, и решил попробовать взять его логикой. — Почему Шепелев может хотеть от тебя избавиться — тоже понятно. Он тебя боится. А прикинь, зачем в таком раскладе убивать меня?
— Не знаю… — сник Бен. — Пока не знаю. Я не думал об этом, честно говоря. Мне сегодня просто некогда было об этом подумать. Но какая-то причина наверняка есть… Может быть, чтобы все скрыть?
— Чушь! — не выдержал Роман. — Полная чушь! Мы идем по официальному заданию. Кроме Шепелева, еще несколько человек знают, что мы ушли в Зону. Да тот же Завьялов, например…
— Они знают, что мы ушли. А если мы не вернемся? Кто и что про нас узнает, а?! Сгинули в Зоне — и все… Понимаешь, если захотят нас убрать — то как раз здесь это сделать удобнее, никаких концов не найдешь! Ром, понимаешь, зачем понадобился этот третий? Шепелев наверняка понял, что ты меня убивать не станешь. И потому включил в группу того, кто это сделает.
— Я все-таки не понимаю, зачем ему это надо, — пробурчал Роман. — Ладно, хватит! Пошли обратно. А то сейчас решат, что нас уже монстры съели, да полезут проверять…
Из единственного уцелевшего в доме дивана выпирали жесткие бугры пружин, а обивка покрылась плесенью, и потому устраиваться спать на нем никто не захотел. На полу расстелили коврики-«пенки». Бен уполз в самый дальний угол и отгородился рюкзаком. «Ты давай ложись», — сказал ему Роман. — «Тебя к ночному дежурству привлекать не будем. Спи, тебе завтра больше всех вкалывать.»
Ночью Ромка дежурил первым. Из всех спутников, пожалуй, только привычный дядя Гера спокойно дрых. Шумно сопел и ворочался Бен. Грищук то и дело приподнимался, и то лез в недра рюкзака, то толкал его кулаком в бок — что-то твердое и угловатое внутри мешало удобно устроить на нем голову.
Некоторое время спустя в углу Бена вспыхнул фонарик, и парень зашарил в поисках чего-то в кармане рюкзака. Ромка прислушался. Так… Бен перевернул лист блокнота и зашуршал по нему карандашом. Интересно, что же он там пишет? Небось, прощальное письмо?! Что еще можно писать в такой ситуации? Не завещание же…
А у Ромки в голове ворочались беспокойные мысли… Он не гадал — он пытался рассуждать. Прикидывал варианты. Выходило, что Бен вполне мог оказаться прав… При одном раскладе — если Шепелев решил не возвращать материалы из «Вымпела» родимой стране и родимой Конторе, а собирается продать их самолично. И скорее всего, за бугор. Здесь, в России — бессмысленно. Во-первых, кто купит? Нет у нас настолько крупных частных фирм, чтоб выложить большие деньги за биотехнологии. Во-вторых, материалы вскоре всплывут, и будет понятно, откуда они уплыли. А за рубеж продать — запросто… И положить Очень Большие Деньги себе в карман.
Или, как вариант, часть материалов вернуть — а часть продать. Кто проверит, сколько компов в лаборатории вообще уцелело, не было разрушено бродящими там монстрами? Кто проверит, не возникла ли в помещении «жарка» и не спекла ли в сплошной ком пластика тонкую электронику с битами ценнейшей информации? Кто узнает, сколько жестких дисков удалось потом донести до периметра, а сколько вместе с бедолагой угодило в «карусель» и разлетелось по округе мелкими осколками?
Если принять вариант «Шепелев решил прикарманить часть материалов», то свидетелям все равно лучше заткнуть рты. Бен быстро расколется, если на него надавить, и скажет — сколько уцелевших винтов вынесли.
Выходит, надо сделать так, чтоб вся группа сгинула в чрезвычайно опасном районе. И концы в воду! Правильно Бен сказал — даже если будут потом искать, то все равно мизерный шанс, что какие-то следы найдут.
Хуже всего то, что у Ромки не было абсолютно никаких фактов ни «за», ни «против». Ну не Грищука же об этом спрашивать! А кстати, интересно, он сам догадывается об уготованной ему роли? Если ромкина версия имеет место быть, то Грищук проживет ровно до того момента, как вручит добычу Шепелеву. А потом и с ним что-нибудь случиться. Например, шальной пьяный водитель на переходе… Или в газовой плите кран испортится… Или водка попадется паленая, из метилового спирта…
