– Откуда ты могла об этом узнать, принцесса? – беззлобно бросает Пирс, тяжело опускаясь на кровать и обхватывая голову руками. – Если в семье растут двое и больше детей, работать приходится в два раза больше…Будь оно все проклято, – шипит он сквозь зубы. – Отец же говорил, что устал. Говорил, что океан его не отпускает, держит мёртвой хваткой. Но я и представить не мог, что он…
Ощущение безысходности наполняет комнату, как вязкий туман. Мы с Амарой и Кэс молчим, не зная, как поддержать и утешить Пирса. Мне хочется найти хоть какие-то слова, чтобы уменьшить его боль, но что можно сказать человеку, который пережил такую трагедию?
– Оказаться здесь…, понимая, что дома никто не ждет твоего возвращения, – ломаным голосом продолжает Дилан. – Что может быть хуже? Ради чего мне бороться? Ради кого выживать?
– Ты больше не один, – присев рядом с ним на кровать, Кассандра обнимает его застывшие плечи, несущие непосильную ношу для парня его возраста. – Мы – команда, Дилан, и должны сражаться друг за друга. Ты можешь рассчитывать на нас… на меня, – тихо добавляет она.
Пирс молчит, его лицо по-прежнему опущено, взгляд направлен в пол. Я вижу, как его руки медленно разжимаются, оставляя на коже ладоней бледные следы от напряжённых пальцев.
– Простите, что расклеился, – выдыхает он, устремив взгляд на Амару. – Лароссо, извини, если когда-то обидел. Я не со зла. И ты, Дерби, – Дилан переводит фокус внимания на меня. – Тебе больше всех от меня доставалось.
– Есть такое, – киваю, вымученно улыбнувшись. – Извинения приняты. Нам тут всем непросто, но тебе и Шону пришлось хлебнуть горя побольше, чем остальным. Я понимаю, Дилан… Правда, – задерживаю дыхание прежде, чем задать вопрос, ответ на который отправилась выяснять Теона, но, вероятно, отвлеклась на более важные «дела». – Скажи, это ты взял передатчик? – выдаю, глядя в потемневшие светло-карие глаза Пирса. – Клянусь, я не буду осуждать. Мне просто…
– Это была я, – внезапно произносит Кэс.
Наши взгляды схлестываются в повисшей тишине. Мой – недоверчивый и изумленный. Ее – уверенный и полный вины.
– Я спрятала передатчик в свой рюкзак.
Она медленно делает шаг вперед, пока я тщетно пытаюсь уложить в голове эту мысль. Но, черт, ее признание за гранью моего понимания.
– Зачем? – выдавливаю я.
– Эванс… он предложил мне…, – пряча глаза, сбивчиво начинает Кэс. – Сказал, что это рядовая проверка, что нам ничего не угрожает.
– И ты так легко согласилась? – скептически вставляет Амара.
– Говори как есть, – исподлобья взглянув на подругу, резким тоном требует Пирс.
– Эванс пообещал, что улучшит твои показатели, – едва слышно шепчет Кассандра, непроизвольно дотрагиваясь до шрама на своей щеке.
Я ошарашенно молчу, да и что тут скажешь? Все предельно ясно. Лейтенант, или точнее его командир, вычислил слабое звено в нашей группе и путем незамысловатой манипуляции нашел способ надавить на Грейсон. Слабое звено – не в плане физической подготовки, с этим у Кэс полный порядок. Они сыграли на другом поле – использовали ее симпатию к Дилану Пирсу, а это означает, что все мы находимся под пристальным наблюдением. Нас изучают, просчитывают наперед наши шаги.
Запрет личных отношений… Теперь я понимаю, для чего необходимо это правило. Мы уязвимы за счет своих привязанностей.
– Я совершила ошибку, – виновато признает Кассандра.
– Еще какую, – стиснув зубы, подхватывает Дилан. – Тебя развели и одурачили, и ты подставила всю команду! Ума не приложу, как можно было довериться Эвансу и любому из командования? Если ты действуешь за нашими спинами…
– Я сделала это ради тебя! – горячо восклицает Кэс.
– Кто тебя просил? Я сам в состоянии постоять за себя, – огрызается Дилан.
– Простите меня… Я осознала, что сглупила. Больше никогда… Клянусь! – Кэс обводит нас умоляющим взглядом, прижав руки к груди.
– Как тебе теперь верить? – качнув головой, хмуро произносит Амара.
– Каждый может ошибиться, – обрывая спор, громко говорю я. – Главное – сделать правильные выводы и извлечь урок из содеянного.
– Я извлекла, – импульсивно заверяет Кассандра. – Больше никогда. Даю слово…
– Мы должны быть едины, независимо от личных симпатий, – добавляю я, прерывая поток ее клятв.
– У нас нет выбора, кроме как научиться доверять друг другу, – медленно произносит Дилан, переводя взгляд с притихшей Кассандры на меня. – Давайте попробуем двигаться дальше. Без тайн и обмана. Если кто-то из нас оступится… это может стоить жизни всем.
– Я согласна, – отвечаю решительным кивком.
– Полностью солидарна, – вторит мне Амара.
– Спасибо, я больше вас не подведу, – приглушенно шепчет Кэс.
Через пару минут мы с Диланом уходим, оставив Амару и Кассандру наедине. Пирс вызывается проводить меня до нашей с Теоной комнаты. Я соглашаюсь, чтобы ненароком не разрушить установившееся между нами хрупкое перемирие. Диалог не клеится, каждый погружен в свои тягостные мысли. Слишком многое случилось за последние сутки, вскрыв не самые лицеприятные секреты и тайны.
– Я ничего не знал про передатчик, – нарушает молчание Дилан.
– Я поняла.
– Кэс осознала свою ошибку, – добавляет он.
