– Уходим. В подземные туннели других секторов уже началось проникновение шершней. Оставаться здесь – равносильно смерти, у нас крайне мало времени, чтобы оставить периметр базы.
Лейтенант делает шаг вперед, не скрывая беспокойства.
– Куда мы направимся, если база разрушена?
Харпер на мгновение удерживает на нем свой ледяной пронизывающий взгляд.
– В центре Сахалина есть ещё одна военная база. Но чтобы попасть на нее, нам придется пересечь половину острова. Без тяжёлой техники это будет проблематично. У нас не более сорока минут, чтобы добраться до подземного склада вооружения.
– Если шершни уже в туннелях, то нам снова придется отбиваться? – уточняет кто-то из инициаров с замиранием в голосе.
– Да, это наш единственный шанс. Как только мутанты захватят этот сектор, выбраться будет невозможно, – хладнокровно заявляет Харпер. – Следуйте за мной и лейтенантом Эвансом. Если отстанете или заблудитесь, бегать за вами никто не станет. Кроме шершней, разумеется, – с ухмылкой в голосе добавляет майор.
Майор Харпер идет по мрачным подземным туннелям, тускло освещаемым красными аварийными лампами. Он расставил своих солдат так, чтобы обеспечить защиту для молодых новобранцев. Во главе колонны он ведёт группу Дерби, к которой присоединилась девушка из подвальных секторов жилого модуля. За ними следуют остальные инициары, растерянные, напуганные, но на удивление дисциплинированные. Замыкает процессию вторая часть боевого отряда, прикрывающая тыл на случай внезапного нападения мутантов.
Кайлер уверенно движется вперед, ориентируясь по схеме на внутреннем экране визора. В туннелях царит мёртвая тишина, нарушаемая лишь глухим эхом шагов и едва слышным шорохом обмундирования. Он не расслабляется, даже когда биосканеры, встроенные в его шлем, фиксируют отсутствие активности в близлежащих секторах. Локальные помехи и электромагнитные всплески часто сбивают работу датчиков, делая их слепыми к обнаружению тепловых сигналов. Поэтому риск нападения по-прежнему велик.
Харпер бросает мимолётный взгляд назад, проверяя инициаров, а конкретно – Ариадну Дерби. То, что девчонка не пострадала – огромное везение, учитывая в какую заварушку попала их группа. От мысли, что он мог не успеть, Кайлера прошибает холодный пот. Застрять на этом острове навсегда из-за того, что не уследил за принцессой – перспектива так себе. Хуже только ссылка в виде службы на Фантоме, но дело даже не в этом. Потерять ее, не выяснив истинные мотивы отправки дочери президента на Полигон – вот, что удручало его больше всего остального. Кайлер привык докапываться до самой сути возникновения проблемы и только потом находить решение. А в том, что Ариадна Дерби – огромная проблема – сомнений нет.
Причина его уверенности в том, что она отправлена сюда не случайно, базируется на ряде веских причин. Во-первых, резкий взлет ее показателей в течение первой недели, во-вторых, ничем необоснованный авторитет внутри группы, и наконец отличная координация в темноте.
Грейсон в подробностях изложила Эвансу, как легко Дерби ориентировалась в лесу, когда вырубились прожекторы. Данный навык не приобретается за один день, и тем более с ним не рождаются. Это достигается путем многолетних тренировок, но в ее личном деле об этом нет ни слова. Так что ему предстоит выяснить, кто обучал наследницу главы Корпорации и для каких целей. А пока средние показатели Дерби на первых испытаниях выглядят как умелая маскировка.
Недавнее нападение мутантов чуть было не спутало его планы на ее счет. Количество прорвавшихся в жилой модуль шершней исчислялось сотнями, но инициарам под командованием Эванса удалось добраться до зоны эвакуации на нижний уровень без потерь личного состава. Почти без потерь.
Если бы он добрался до них чуть быстрее, Фокс была бы жива. Кайлер не лукавил, когда говорил Дерби, что ее подруга могла бы стать хорошим солдатом. Так и есть. У девчонки были неплохие данные для этого, но увы… Боев без жертв не бывает.
Мысленно вернувшись к конфликту с принцессой, Харпер недовольно поморщился, вспомнив ее полный ярости и боли взгляд вкупе с самонадеянной попыткой подорвать его авторитет. Слепая вера девчонки в безгрешность президента – вот что вывело Кайлера из себя, а вовсе не то, что она посмела повысить голос и распустить руки. Преданность отцу и трезвая оценка его политических решений – отнюдь не одно и то же. Харпер никогда не перекладывал ответственность на других, чтобы обелить действия генерала. А она сделала именно это. В тот момент ему пришлось быть жёстким, даже жестоким – показать ей, что эмоциональные глупые выходки будут пресекаться на корню. Пора уже повзрослеть и прекратить идеализировать того, кто собственными руками создал мир, который так ее не устраивает.
