– Сейчас разберемся! – обрадованно сказал Абашидзе и подозвал к себе главного бухгалтера. Разговаривали они на грузинском языке несколько минут.
– Пополам? – спросил по-русски Абашидзе.
– Пополам, – согласился главный бухгалтер и пошел в свой кабинет.
– Продолжай! Вопрос решён! – сказал Абашидзе, возвращая документы Серову.
Через некоторое время Серов нашел ещё одно нарушение и опять подошел к руководителю. Повторилась та же самая сцена, что и предшествующем случае.
Дождавшись, когда главные действующие лица произнесут сокровенную фразу: «Пополам!», Серов спросил руководителя, о чем они говорили и что значит пополам.
– Это значит, что мы это нарушение не увидели. За это с него причитается!
– Как это не видели, а если перепроверят?
– Ну, и что? Мы проверяем выборочно. Там, где правильно – мы проверяли. Там, где неправильно – мы не проверяли. Мы же не делаем отметок на документах, оформленных на незаконное расходование средств. Поэтому вторичная проверка нам не страшна. Да и сами проверяющие поступят, скорее всего, как и мы.
Серов съездил еще на несколько ревизий с Абашидзе и понял, что работать на своей должности он не сможет. Тут, очень кстати, пришла повестка из военкомата, и Серов ушел на военную службу.
Два года в армии прошли незаметно, служба Серова не тяготила, но, когда срок её стал подходить к концу, он почувствовал, что в Грузию его не тянет и решил поступить в военное училище. Никаких препятствий для поступления не было, и Серов стал курсантом военно-финансового училища. Учиться было легко, т. к. многое из того, что преподавали в училище, он проходил в техникуме. На втором курсе он женился на девушке из своего села. Ровно через девять месяцев после свадьбы он стал отцом и главой семьи.
По распределению он попал вначале в Забайкальский военный округ, где прослужил три года. Это был стаж, который давал право на поступление в военно-финансовую академию. Препятствий не было. Но в то время, когда Серов начал готовиться к поступлению, его вызвали в отдел кадров дивизии и предложили поехать на службу за границу, в Германию. За время службы за границей платили денежное довольствие в двойном размере, по сравнению с размером, выплачиваемым в стране. Кроме того, служба за границей давала возможность приобрести качественные заграничные товары: мебель, посуду, одежду и т. д. Поразмыслив и посоветовавшись с женой, Серов решил ехать за границу.
Из-за границы он вернулся капитаном и получил назначение в одну из частей гарнизона, располагавшегося возле станции Весенняя. Но, служить здесь долго не пришлось. Через месяц после его приезда к новому месту жительства приехала жена и занялась поисками работы. Нашлось место в детском садике – воспитателем. Но, прежде чем приступить к работе, следовало пройти собеседование у начальника политического отдела.
– Будь с ним поделикатнее и повежливее! – предупредила её заведующая детским садом. Что означали эти слова – женщина поняла только после встречи с этим начальником.
В назначенное время она пришла на беседу. Вначале разговор шел о работе, о воспитании детей, о жизни за границей и т. д. Затем подполковник стал в содержание беседы вставлять двусмысленные вопросы. Женщина отвечала общими фразами или смущенно улыбалась, помня наставления заведующей детским садом.
В какой-то момент подполковник Кохриманов, наблюдая за ней, определил, что она созрела для другой беседы. Он встал и подошел к сидящей женщине, которая, чтобы продолжить беседу обернулась к нему. Подполковник сделал шаг вперед и обнял её. Женщина, не сразу понявшая, что происходит, вначале не сопротивлялась, но поняв, чего хочет начальник, дернулась и попыталась оттолкнуть его и вырваться.
– Не ломайся! – услышала она и почувствовала, как он ощупывает её тело.
– Пусти! – выкрикнула она. Но подполковник и не думал её отпускать, запуская руку за воротник к обнаженной части тела. И тогда женщина стала кричать и звать на помощь. Кроме того, она пустила в ход ногти.
В приемной было несколько человек. Услышав крики, один из них распахнул дверь: узнать, в чем дело.
В коридоре поблизости тоже было несколько человек, которые также устремились в приемную. Хотя в момент, когда открылась дверь, подполковник отпрянул от женщины, несколько человек увидели, чем занимался начальник политотдела. Те, кто не видел, но слышал, тоже поняли все. Штаб зашумел. Рыдающая женщина в слезах прибежала в приемную командира дивизии. Через несколько минут о происшедшем знали все.
Такого в гарнизоне еще не было. То, что начальник политотдела использовал свою должность для обольщения молодых женщин, знали многие. Но, чтобы так нагло и используя силу – этого ещё не было.
Минут через пятнадцать о происшедшем уже знал и Серов. Придя в штаб дивизии, он нашел свою жену в кабинете командира дивизии, который пытался её успокоить. Начальник политотдела на всякий случай удалился из штаба – выяснять отношения перед разгневанным мужем он не хотел.
