Не было никакой техники и у начальников финансовых служб полков и батальонов. В штабе дивизии была одна единственная вычислительная машина АСКОТА-170. Когда её прислали – многие начальники захотели взять её себе в свои отделы. Но, после знакомства с порядком её работы, это желание быстро пропадало. Машина начала путешествовать из одного отдела в другой, пока не остановилась в финансовом отделе. Может быть, она недолго побывала бы и там, но финансовая служба округа требовала механизировать учетный процесс. Поэтому машину закрепили за этой службой, а в отчетах уже несколько лет указывалось, что имеется вычислительная машина и идет процесс её освоения. Благодаря этому, начальник отдела получил возможность указывать в плане проведения парково-хозяйственного дня работу по обслуживанию этой машины. Второе мероприятие, которое начальник отдела указывал в своем плане, называлось кодификацией руководящих документов. Так как никто не знал, что такое кодификация, план утверждался, и можно было заниматься своими делами. Никто и никогда не проверял, чем же занимаются начальники финансовых служб во время парково-хозяйственного дня. Однажды один из начальников штабов в этот день обошел штаб и, обнаружив в рабочем кабинете начальника финансовой службы полка капитана Денисова, потребовал, чтобы тот немедленно шел либо в автопарк, либо на техническую территорию. Объяснения, что там ему нечего делать, на него не подействовали.
Приказ командира – закон для подчиненного. Начальник штаба не был командиром, но он был прямым начальником для всего личного состава части и его приказы подлежали исполнению. Капитан Денисов прихватил с собой счеты, пару книг учета и стопку документов, пошел в автопарк. Он нашел чистое место на недавно заасфальтированной части парка, разложил документы и книги учета, соорудил себе сиденье из кирпичей, которые валялись рядом и начал что-то подсчитывать. Чтобы документы не унёс ветер, он положил на них камешки и обломки кирпичей. За этим занятием его застал командир части, который поинтересовался: чем это он здесь занимается?
Денисов доложил, что из штаба его выгнал начальник штаба обслуживать технику. Единственная техника, которую он имел – счеты конторские, тринадцати прутковые. Они в полном порядке. Услышав его доклад, командир потребовал, чтобы он шел отсюда ко всем чертям с матерями. Денисов собрал документы и книги и пошел назад в штаб. По пути он встретил начальника штаба, который поинтересовался причиной столь быстрого ухода его из автопарка.
– Меня командир отослал ко всем чертям. Поэтому я иду к Вам! Какие будут ещё приказания? – ответил Денисов.
– Идите на …, в штаб! – ответил подполковник. Больше его в автопарк не посылали.
Парково-хозяйственный день по плану продолжался до обеда. Но на практике, офицеры и прапорщики покидали места работ примерно на час раньше. Временных ориентиров было два. Первой ориентир – время прихода командира дивизии в штаб. После того, как он закончил обход мест проведения парково-хозяйственного дня и уходил в штаб, можно было расслабиться. В это время некоторые офицеры и прапорщики стремились незаметно по какой-либо причине или без неё уйти поближе к дому. Другие начинали кучковаться и объединяться в неформальные группы. Группы эти были давно сложившимися, в них все знали свои функции. Вопрос о том, чем заняться был давно известен, и подготовка к его решению осуществлялась заблаговременно. За день-два закупалось спиртное и закуска. Место проведения мероприятия знали все, в том числе офицеры, не входившие в эти группы и солдаты, которых посылали за ними в случае нештатной ситуации. В подразделениях и казармах оставались только те офицеры и прапорщики, которые несли службу в наряде или были ответственными за порядок.
Вторым временным ориентиром был уход домой командира дивизии и начальника штаба. Как только личный состав узнавал, что эти офицеры прошли через контрольно-пропускной пункт, все работы прекращались. Исключение делалось только для работ по устранению недостатков, на которые указал командир дивизии или начальник штаба.
И сегодняшний парково-хозяйственный день не стал исключением.
Примерно за час до обеда в кабинете, где работал Пикалов, раздался телефонный звонок.
– Заканчивай работу и выходи на крыльцо! Пора на пенёк!
Пикалов вышел на крыльцо штаба. Смирнов был уже там.
– Готов?
– Всегда, готов, когда мне ничего не поручали!
– Будешь так говорить, поручим! А, сейчас пойдем!
Вдвоем они двинулись в сторону контрольно-пропускного пункта. Подходя, Пикалов оглянулся и увидел, что за ними следом идут другие офицеры-финансисты, разделившись на три группы.
Первая группа была совсем близко. Нештатным её предводителем был Епифанов, который рассказывал одну из историй, которая с ним приключилась.
