Когда курсанты увидели, как вездеход зарывается в песок, в зале сначала возникло оживление, а затем раздались аплодисменты. Демин от досады хлопнул кулаком по подлокотнику.
Запись оборвалась на попытках вездехода выбраться из-под песка.
- Экипаж Кузнецова?
- Пробиться вперед через барханы!
- Экипаж Демина?
- Экипаж просит десять минут для совещания.
- Ваши десять минут. Минус один балл.
- Экипаж Самохвалова?
- Просим пять минут.
- Ваши пять минут. Минус один балл.
В зале послышались смешки. Самохвалов покраснел от досады: времени меньше, а штрафные очки те же. Кто-то попытался сострить, но командор так выразительно глянул на шутника, что тот умолк, понимая, что экипаж и, так в состоянии цейтнота...
Пять минут в притихшем зале то в одном, то в другом углу возникал тихий говорок, вызывая фейерверк идей и подробностей, пока короткое командорское "нет" не унимало брызжущий фонтан. На несколько секунд воцарялась тишина, пока свежая мысль не взрывала ее.
- Экипаж Самохвалова!
- Разрешите решение подать в письменном виде.
- Давайте.
Самохвалов с достоинством прошествовал через зал и положил записку на стол перед Алферовым. Тот развернул ее, улыбнулся и подал членам комиссии. И опять в зале наступила сосредоточенная тишина.
- Экипаж Демина!
- Предлагаем в верхней крышке вездехода просверлить два отверстия и вывести выше поверхности песка трубы диаметром 20 миллиметров, которые есть в комплекте запасных частей. Одну трубу подсоединить к компрессору на всасывание, другую на выход сжатого воздуха и попытаться сдуть песок с крышки люка. Затем, выбравшись на поверхность, освободить вездеход.
- Решение верное. Пять баллов, плюс два балла за оригинальность решения. Экипаж Самохвалова предложил выдвинуть сквозь песок трубы для прохождения водных рубежей, обеспечить экипаж воздухом и вызвать аварийную команду. Решение половинчатое. Три балла. Минус один балл за секретность.
По реакции зала Алферов понял, что комиссия, сняв, по предложению кибернетика Казаринова, один балл с экипажа Самохвалова, поступила правильно. Лидер должен вести за собой другие экипажи и не бояться, что тебя опередят. Чувствуя поддержку зала, Василий Федорович полностью уверился, что его симпатии к экипажу Субботина разделяет подавляющее большинство курсантов, и никто не поймет решение комиссии превратно.
- Решение экипажа Кузнецова неверно. Пробиваясь сквозь бархан, вездеход попадает в аварийную обстановку со смертельным риском от удушья. Между прочим, мы этот вариант промоделировали. Мощности двигателя не хватит пробиться до середины бархана. Вездеход застревает на глубине пяти-семи метров. Раскопать его быстро не удастся. Короче, два штрафных балла.
Таким образом, экипаж Субботина остается на первом месте, на второе передвинулся экипаж Демина, на третьем - Самохвалова. Путевки на практику присуждаются экипажу Субботина.
Поднялся взъерошенный и красный от волнения Саша.
- Вас-силий Ф...Ф...Федорович,- начал он заикаясь.- Вы нас не выслушали раньше. Выслушайте сейчас. Экипаж Субботина принимал участие в прохождении полигона неожиданностей вне конкурса и поэтому не считает возможным претендовать на путевки, независимо от решения комиссии и набранных баллов.
- Как это понимать?
- Так и понимать. Путевки должен получить экипаж, участвовавший в конкурсе на полных правах,- отрезал Саша и сел.
- Субботин!
Михаил поднялся слегка насупленный и готовый к отпору.
- Вы командор экипажа?
- Нет.
- Тогда этот, как его... Макаров?
- У нас нет командора, Василий Федорович, но заявление любого члена экипажа можно расценивать как заявление командора.
- Что это у тебя за новая форма демократии?- обратился Алферов к директору.
Тот развел руками, как бы говоря: я же тебя предупреждал, что у этой группы свои порядки.
- Значит, экипаж отказывается от путевок?
- Да,- твердо ответил Субботин.
- Уговаривать не буду. Путевки присуждаются экипажу Демина. Все свободны...
Расстроенный Алферов мерял шагами из угла в угол директорский кабинет. Теперь, когда их противоборство разрешилось так неожиданно, они снова обрели способность объективно оценивать события, вспомнили, что их связывают и студенческие годы, и давняя дружба. Баженов пригласил на какие-то необыкновенные вареники с квашеной капустой, и Алферов ждал, пока он закончит неотложные дела. В суматохе дня Василий Федорович так и не спросил у Баженова, что тот думает по поводу отказа Субботинского экипажа, и сейчас, когда все документы были офрмлeны и подписаны, он понял, что именно этот вопрос более всего беспокоит его. И чем дольше он размышлял, тем менее мотивирован, как ему казалось, был поступок экипажа.
- Нет, все-таки это у меня не укладывается. Нынешнее поколение, по-моему, начисто лишено честолюбия.
- Ты не прав, Василий,-оторвался от бумаг Баженов.- Эта четверка именно на одном честолюбии проскочила полигон с таким блеском. И из того же честолюбия отказалась от практики на Луне. Думаешь, просто?
- А командора у них нет тоже из честолюбия?
