Валюту мы не меняли, но это и не потребовалось. В ресторане отеля подавались "комплексные обеды", и владельцев интересовало только одно: будут гости обедать с шоу или без. Это сказывалось на цене. Для шоу было еще рано, да и для обеда тоже. Нам подали ланч, и, слупив по восемь долларов с носа, официантка удалилась.
Еда оказалась сносной, но не более того. Европеизированность кухни не делала ее ни менее острой, ни более усваиваемой. Желание попробовать "не адаптированные" блюда у меня исчезло как-то само собой.
До вечера мы старались вести себя в точности как Луиза. После купания в море мы попали на "обед с шоу" и, отдав по пятнадцать долларов, устроились в том же ресторане на крыше.
- А что мы будем делать завтра? - поинтересовался я, когда тарелки опустели, а полуголая девица закончила забористо крутить задом под музыку.
- Наймем катер и отправимся искать остров, - Андрей от жары буквально растекся по плетеному креслу. За собой я замечал те же симптомы, но на других туристах, которых, кстати, было немного, это проявлялось более наглядно.
- Или ты хочешь почувствовать местный колорит и поехать на их национальных лодках с косым парусом? - добавил он. - Так не советую. Во-первых, Луиза поехала на катере, а во-вторых, лодка раз в пять медленнее.
- И в-третьих, мы тут не на прогулке. Ты хоть с собой оружие взял? улыбнулся я.
- Не без того. Но, разумеется, никаких автоматов и пистолетов. Нам шум ни к чему. Доедай и пошли.
- Куда? - поинтересовался я. Вставать не хотелось, еда все никак не могла договориться с желудком о нормальном переваривании, а неподвижное состояние облегчало общение.
- К Саликон. Нужно заказать катер. Кроме того, у меня есть идея насчет индикатора опасности. Было бы неплохо знать о ней заранее, - Андрей потянулся и встал.
ВОДНАЯ ПРОГУЛКА
Утром, проснувшись и позавтракав за шесть долларов, мы отправились к морю за катером. В меню значился еще какой-то "континентальный" завтрак за четыре пятьдесят, но я не стал экспериментировать.
Возле отеля нас поджидал молодой человек весьма живописной внешности. Одежда его состояла из саронга - цветной тряпки, служившей ему набедренной повязкой - и черной шапочки, напоминающей горшок для цветов. Андрей мне уже объяснил, что каждая группа аборигенов имеет какой-то отличительный знак. Например, полосатая "пижама" у мужчин говорит об их китайском происхождении.
Головной убор юноши свидетельствовал о том, что он мусульманин.
- Туан хотел катер? - обратился он к нам на ломаном английском. К сожалению, я его знал не лучше туземца и переспросил:
- Туан? Что есть туан?
Абориген ткнул пальцем в меня и сказал: "Туан". Потом повторил жест в сторону Андрея: "Туан". Немного подумав, он сообщил с гордым видом: "Господин". И продолжил:
- Туан-туан хочет плавать? Помаса вас катай. Десять долларов час.
- Чего? - я обалдел от такой наглости. - У вас, между прочим, в ходу рупии.
- Рупии? - Помаса хитро улыбнулся. - Рупии - да. Конечно, рупии. Только катер - нет.
- Вот сукин сын, совсем как у нас в России. Есть вещи, которые можно купить только за доллары, - улыбнулся в ответ Андрей и помахал перед носом туземца стодолларовой купюрой. - Доллар - да.
- Тогда катер - да и девочки - да. Десять в час, - просиял загрустивший уже Помаса и ткнул пальцем в сторону двух фигур, стоявших метрах в ста, в стороне пляжа.
- Какие еще девочки? - зашипел я по-русски на Андрея. - Кто мне говорил, что мы тут на работе?
- Это наш индикатор опасности. Не мешай. Сейчас самый ответственный момент, - также прошипел он.
- Туан не волноваться. Девочки хорошо. Буги, - Помаса сделал жест руками, который я расценил как танцевальный.
- Так они еще и танцевать собираются? - взорвался я. - Тоже мне, работяга. Не перетрудись. Особенно ночью.
- А я говорю, не мешай. Буги - это не танец, а их национальность. Это местные проститутки, но предаваться любовным утехам я не собираюсь и тебе не советую. Ты даже не можешь представить всего списка здешних болячек.
- Тогда на кой черт они тебе сдались? - недоуменно спросил я.
- Для безопасности, - рявкнул Андрей и, перейдя на английский, обратился к Помасе: - Друг не соглашается. Говорит - дорого. Три доллара, и ездим целый день. И завтра.
- Много времени - много денег, - покивал абориген. - Но такой скромный девочки будет обидно услаждать такой хороший туан-туан меньше, чем за восемь долларов.
Я решил подыграть и, замотав головой, сказал по-русски, что я ни фига не понял, но пусть Андрей ведет дело так, как сочтет нужным. Со стороны могло показаться, что я опять недоволен, а мой спутник пытается меня уломать.
- Мой друг говорит, что твои скромницы за три доллара обслужат, не поперхнувшись, весь наш отель. Но я человек щедрый, да и тебе нужно что-то заработать. Четыре доллара.
От напряжения шапочка Помасы съехала на затылок. И он сделал последний ход:
- Бензин - дорого. Ремонт - дорого. Девушка - самый хорошие. Шесть долларов.
- Пять, - отрезал Андрей. - И катаемся три дня.
- Деньги сначала, - сдался туземец и, получив от Андрея несколько банкнот, махнул рукой девушкам.
