Только тут я сообразил, что ничего не знаю о физической подготовке Вадика. Ростом он явно уступал сопернику, но под его кожей так же перекатывались бугры мышц, не такие убедительные, как у «первенца», но я почему-то был уверен, что по крепости они были «одной весовой категории».
— Спарринг. Убивать нельзя. Калечить нельзя. Использовать посторонние предметы нельзя. Все остальное можно. Понятно? Я даю тебе фору в десять секунд — нападать не буду. Начали.
Я хотел было закрыть глаза, чтобы не видеть, как из моего друга будут делать фарш. «Дуэль на мясорубках», — всплыла в памяти слышанная где-то фраза. Но потом я вдруг понял, что если Вадика сейчас вырубят, то я останусь с глазу на глаз с этим мордоворотом, и я стал смотреть, судорожно сжимая мокрую от пота рукоятку «узи».
Поединок начался стремительно. «Первенец» резко прыгнул вперед и нанес молниеносный хук справа. Вадик просто пригнул голову и немного сместился влево. Это было проделано плавно, но так ловко, что парень не успел понять, что происходит, и пролетел по инерции еще на два метра вперед.
— Плохо, — констатировал экзаменатор. — Не держишь равновесия или слишком уверен в себе. Попробуй еще, но на этот раз рассчитывай, что удар может не попасть в цель.
Пока он все это говорил, «первенец» крутанулся как волчок и ударил пяткой в живот. Теперь удар достиг цели, но Вадик даже не пошатнулся.
— Слабо. Что-то ты вяловат…
Договорить он не успел. Парень начал осыпать его градом могучих ударов, и я уже не мог рассмотреть за мелькающими руками и ногами, какие удары Вадик блокирует, а какие все-таки достигают цели.
— Десять секунд, — выдохнул он и, изобразив «колесо», откатился на три метра назад. Потом плавно, как в кино, сделал шаг навстречу и легко коснулся открытыми ладонями, сложенными вместе наподобие цветка, груди противника. Миг — он уже убрал руки и отразил еще несколько ударов. Но вот наш громила стал двигаться явно медленнее, потом стал шататься, пока не упал на спину без сознания.
— Ну ты даешь, прямо ниндзя. Ты, надеюсь, его не убил? поинтересовался я.
— Не должен был. Он мужик здоровый, а я бил вполсилы, — ответил зам, натягивая рубашку.
Суть ответа постепенно дошла до меня, и я с восторгом уставился на своего друга.
— Он придет в себя через тридцать-сорок минут, а единственные последствия удара — синяк на полгруди.
— А как это ты его? Научишь? — попросил я подхалимским тоном.
— Это так называемый «энергетический удар». А вот с «научить» не получится. Для этого нужно не только больше двадцати лет «у-шу» заниматься, но еще и их философию постичь. Пошли лучше перекусим, — ответил Вадик и направился к двери.
— А ты постиг? — уточнил я осторожно.
— Не во всем, да и то… это уже в прошлом, — отмахнулся он. — Тебя научи, ты потом тренироваться начнешь, а мне штат постоянно добирать н-е-е-е, не сделаю я такой глупости. Пошли жрать, а то скоро этот очухается, продолжать надо будет.
Для скорости мы воспользовались лифтом, и уже через несколько минут я бережно укладывал ветчину на тонкий ломоть хлеба, обильно намазанного «Виолой».
— А как мы их назовем? — спросил я Вадика, старательно пытаясь разговаривать с набитым ртом.
— Кого? — переспросил он, открывая банку с пивом. Последнее явно его интересовало больше, чем мои вопросы.
— Ну, этих твоих… охрану. Надо им придумать такое-то название, а то вон даже у властей есть «Беркут» и всякие там «Снежные королевы». Ты «Час Быка» Ефремова читал?
— Ну и?
— А там были такие специальные ребята, в чьи обязанности входило все видеть и, если надо, вмешиваться. Совсем как у нас. Так вот у них была эмблема — «глаз». Чем плохо? — предложил я, приканчивая третий бутерброд и одновременно пытаясь открыть одной рукой бутылку «пепси». Получалось плохо. Зам придержал бутылку, пока я «сворачивал ей голову». Теплое «пепси» после такой встряски нервно полезло мне на штаны. Я выругался, подскочил и стал отряхиваться.
— Глаз так глаз. Не в названии дело. Можно и задницу на рукав повесить. Мне все равно. Дело не в эмблеме, а в том, как к ней будут относиться сами бойцы, да и другие люди. Но ты, пожалуй, прав: какая-то эмблема нужна, отозвался Вадик. — Кончай мочить штанишки и пошли. Пора уже.
— Я сегодня пойду в город, — сказал мне Вадик, доедая жареную в микроволновке курицу. Мы так и не приучились готовить. Микроволновая печь была для нас лучшим выходом из положения.
— В какой? — поинтересовался я. Вопрос был уместен, так как мы могли свободно «пойти» в любой город мира.
— Сначала в Тбилиси за поваром, а потом в Москву.
— А «престольная» зачем тебе сдалась? — удивился я, пытаясь вилкой разделать ананас.
— Ты секретаршу выбрал? — зам ответил вопросом на вопрос. — Да оставь ты в покое фрукт. Или пусть живет, или зарежь качественно. Издеваться-то зачем?
