Потом я подхватил со стола спичечный коробок и бросил в сторону двери. Коробок еще не успел долететь, как я уже разнес его очередью с «узи». Дешевый поступок. Теперь по жанру мне нужно положить на стол руку и, втыкая нож между пальцами, грубым голосом сказать: «Я отвечаю за базар!»
Может быть, мой поступок и не был утонченным «дипломатизмом», но Лена… Именно такие глаза я и хотел видеть, когда ухаживал за ней. Два прекрасных цветка, которые несли в себе нежность и… да… именно любовь. Я попытался остановить себя и напомнил, что эта прекрасная девушка час назад участвовала в покушении на меня. Не помогло. Меня тянуло к ней, как магнитом, и тогда я сделал единственное, что, как мне казалось, могло убрать ненужную в данной ситуации романтику. Я смерил ее циничным взглядом и, наливая очередной стаканчик красного, бросил:
— Да, убедила. Раздевайся.
Все-таки я идиот, а у Лены мне нужно взять несколько уроков жизненной мудрости. Ни единый нерв не дрогнул у нее на лице. Она грациозно, как кошка, поднялась и с таким же влюбленным взглядом начала раздеваться. Я попивал вино и наблюдал за этим, надо сказать, в высшей степени захватывающим зрелищем. Когда на мягкий ковер полетел лифчик, открыв моему взгляду великолепную грудь, причем именно такой формы и размера, которые я считал идеальными, я вдруг вспомнил, что за дверями меня ждут профессиональные убийцы. В такой ситуации единственное, что мне оставалось — отложить удовольствия ради спасения шкуры.
— Теперь точно убедила, — сказал я со злорадством. — Одевайся.
Ореховые глаза смотрели на меня с удивлением, но оделась она очень быстро. «Как одевается твоя новая секретарша? Быстро!» Лишь только сев обратно в кресло, Лена спросила:
— Что-то не так? Если ты меня проверял, то такая проверка просто глупость.
Неожиданно для себя я рявкнул на нее:
— Не твоего ума дело, что я проверял и какие проверки устраивать. Теперь сиди и молчи.
Пришло время действовать. С сожалением отставив стакан, я уткнулся в монитор. Итак, одна группа в зале, другая все еще топчется в коридоре предпоследней палубы, а третья засела в арсенале. По моему, между прочим, приказу. Кретин. Надо их чем-то отвлечь.
Я взял со стола микрофон общего оповещения.
— Внимание группы в арсенале, — проговорил я ледяным тоном. Приказываю разоружить повара Макса и доставить его в общую комнату. Он мне нужен живым. За его жизнь отвечаете головой. Выполняйте.
Посмотрев на ошеломленное выражение Макса и на довольные лица «глаз», я понял, что не ошибся. Охрана уже давно спелась, и мой успех в поимке Вадика оправдывался только быстротой моих действий и наглостью.
— Все остальные тоже направляются в общую комнату, — добавил я и отключился. После этого я встал с кресла, взял в руку транслятор и набрал код одного человека из охраны. Им придется пожертвовать. Здоровенный бугай пользовался авторитетом у «глаз» и после Вадика мог бы стать старшим. Мне нужна была демонстрация силы и не нужен был соперник на место лидера. У меня снова не было выбора. Черт. На вопросительный взгляд Лены я счел нужным пояснить:
— Чем дольше они будут думать, что я ничего не понимаю, тем больше у меня будет времени. Я намерен устроить небольшую разборку, в результате которой один из них превратится в горку дерьма. Я знаю, что это неприятно, но тебе тоже нужно присутствовать. Пошли, — закончил я, убедившись, что все группы уже добрались до места сбора, а перепуганный Макс валяется на полу со связанными руками.
В дверь зала я затолкнул Лену, как в фильмах забрасывали партизан в гестаповские застенки. Затем неторопливо зашел сам. Пистолет в застегнутой кобуре, транслятор в руке, наглая рожа и презрительный взгляд. Первым делом я убедился, что у всех оружие в кобурах. Они меня не принимали всерьез. Ну сейчас посмотрим.
Меня встретили бурчанием и вопросами в непочтительной форме:
— Какого хера ты Вадика пришил?
— Во-первых, всем заткнуться, — начал я, усевшись на стол, а на возгласы типа «совсем забурел» добавил: — Пока только я знаю, как отсюда выбраться. Так что сядьте и слушайте.
Гул постепенно стих, и я продолжил, подняв транслятор.
— Кто из вас знает, что это такое?
— При помощи этой штуковины мы попали сюда. Так? — сказал невысокий, но очень широкий «глаз», сидящий прямо на столе у входа.
— Так. Но это не все, — с улыбочкой продолжил я и вдруг заорал: — Это ваша жизнь, выродки! При помощи этой штуки можно прямо сейчас уйти отсюда. Ну? Кто хочет ее у меня забрать? Неужели ни у одного из вас не хватит силы, чтобы забрать коробочку у такого хиляка, как я? Я повторяю: это ваша жизнь, уроды. Но эта штука может и грохнуть любого из вас. Или забирайте, или всем сесть на пол и заткнуться. Попытка потянуться к кобуре рассматривается как нападение, — я поднялся из-за стола и конец фразы прокричал, размахивая транслятором перед собой.
Как я люблю быть правым! Из середины мордоворотов стал выбираться именно тот амбал, чей код горел у меня на дисплее.
