— Да, я понимаю, — еще хихикая произнесла девушка и направилась к выходу, — когда закончите, позовете, а то у меня там еще семь платежей не проведено. А завтра с утра мне понадобится очередное интернет-кафе, чтобы все это проплатить.
Когда за ней закрылась дверь, лейтенант не спеша достал бутылку «Мадеры», налил два стакана, а потом, намазав бутерброд «имени меня», с ветчиной и «Виолой», молча вручил все это мне.
— Настолько серьезно? — спросил я. Мою веселость как ветром сдуло.
— Не знаю, — проговорил он и, опустившись в кресло, устало пригубил вино.
— Даже так?
— Вот именно.
Я не спеша отпил полстакана, без удовольствия прожевал бутерброд и закурил, стараясь прийти в норму. Постепенно это у меня получилось.
— Теперь рассказывай.
— Мы все загружены работой под завязку, — начал лейтенант, равнодушно разминая сигарету, — но мы, я имею в виду нас двоих, не задумались, что же мы делаем в целом.
Мне была знакома эта его манера общения, и я сделал вывод, что разговор предстоит серьезный и мне не удастся отделаться общими фразами.
— Как что мы делаем? — опешил я. — Мы строим себе офис на острове, с которого будем вести дела. Да мы говорили об этом десятки раз.
— То-то и оно, что десятки… и наши «глаза» станут охранять покой этого острова и нас всех? Я правильно понимаю?
— А что тут не так? — переспросил я, ощущая неприятный холодок в животе.
— Все так. Да только зачем им охранять нас? Не проще ли для них будет нам с тобой тихо перерезать горло, девочек пустить «на хор», а самим возглавить дело? Как тебе такой расклад?
— Пока я жив — ты будешь у них старшим. А без меня они… — начал я и осекся.
— Дошло, — удрученно проговорил Андрей. — Каждый раз, когда их на операцию вожу, я опасаюсь чего-то подобного. Но на операциях они первым делом стреляют, да и документов у них нет. Теперь же ты достаешь всем нам фальшивые паспорта, причем настолько достоверные, что и Интерпол не подкопается. Так?
— Так. Но не можем же мы на острове держать людей, которых любая проверка отдаст под суд только за то, что у них нет документов и они, по сути, являются незаконными эмигрантами. Мы это уже на себе прочувствовали.
— Правильно. Ты это понимаешь, я это понимаю. Но, что хуже всего: они тоже это понимают. А дальше? Что их удержит? Браслеты? Но для того, чтобы нажать на кнопку, нужен ты. Никого другого эта железяка не послушается, Андрей пнул ногой по столу с «большим» компьютером. — А если ты дашь кому-то красный допуск, даже если представить это технически возможным, то тогда ты труп почти сразу. Объяснить?
Объяснять не было нужды. Я замотал головой и, допив вино, полез за любимым «Бургундским».
— Нет, — остановил меня лейтенант. — Только «Мадера». Ей хоть залейся, а французское не трогай.
— Это еще почему? — удивился я. Моя рука застыла в воздухе в непосредственной близости от вожделенной бутылки.
— Ты его любишь. Когда ты его пьешь, тебе кажется, что все вокруг не так уж и плохо. Ты очень подвержен таким мелочам.
— Что, настолько? — кисло улыбнулся я и налил себе «Мадеры».
— Сам знаешь, — буркнул он и продолжил: — Надеюсь, ты понимаешь, что отпустить их «на волю», как ты щедро пообещал, мы тоже не можем.
— А это еще почему? — я поперхнулся вином. — Завтра же, тут в резиденции, пока еще в силе моя «защита», я объявлю, что они свободны, вручу обещанные деньги, сержантам куплю по машине и высажу их, где они захотят. И что они смогут сделать?
— Ты им еще документы обещал. Без них это отложенное убийство. Лучше активировать браслеты. Они же все смертники. Ты еще не забыл?
— Ну, и документы им сделаю. Собственно говоря, они уже сделаны.
— А они попросят тебя высадить их в одном городе, — укоризненным тоном продолжил Андрей. — Да и не важно это. У них наверняка уже оговорен пункт сбора.
— Сбора? Для чего? — удивился я.
— Ты про искателей сокровищ когда-нибудь читал? — вопросом на вопрос ответил лейтенант. — Что требуется для человека такого склада ума (а наши «глаза» именно такого склада), чтобы он отправился в экспедицию?
— Ну, не знаю. Какая-нибудь старинная карта. А что?
— Пусть будет карта, но насколько велик шанс, что карта — это подделка, что сокровища уже давно выкопали, что искатели не смогут увезти драгоценные «пиастры» или что неожиданно засыпятся на таможне?
— Достаточно велик, — согласился я, не понимая, к чему клонит лейтенант.
— Но это не останавливает людей, привыкших искать сокровища. Так как ты думаешь, если у них будет точный район, с четкими ориентирами, причем им не надо будет вывозить сокровище, нужно просто прийти на готовое, сесть и жить в свое удовольствие. Кроме того, они знают, что сокровище никуда не уйдет, а будет сидеть на месте и только увеличивать свою стоимость. Так ты думаешь, есть хоть один шанс из ста, что они НЕ поедут за этим сокровищем хоть на край света, а не только на остров Бали?
— Они не знают название нашего острова, — прошептал я, понимая, что хватаюсь за соломинку.
