«Полихромный ноктюрн» — это часть Оринга, часть провинции государства Вентрааль. Правящую династию обезглавили, Венн Сэнтен, прозванный Пакатором, исчез при неизвестных обстоятельствах, а власть оказалась захваченной. На Камнедрево в Амиантовом замке сел один из советников, назвавший себя Наместником, благородные потомки Первых людей подчинились, примкнули к нему; теперь все земли дрожат в неопределённости. В тени больших событий, где слышится голос чёрных птиц, расползаются слухи, там крадётся настоящее безумие; там само время кашляет в агонии; там рыщут порождения Старой войны, чьи намерения чернее озера Мундус. Это песнь о долге, обещаниях, многоликости, и том на что способны люди ради чуда. Это сказ искателя запретных знаний, который отправился на поиски Пепельных болот, дабы разгадать их секрет. Здесь родилась легенда о битве с кошмарной неотвратимостью, и продолжается она срывом листка с доски объявлений двумя путниками….
Косая дверь таверны распахнулась. Батраки поплелись к доске. Хмельное подарило им не только липкие пятна на рубахах, но и бесшабашную смелость. Ну а чего бояться? Всё плывёт и двоиться — рук больше, ног больше, да и всего прочего тоже. Так что для всякого неожиданного случая есть запасное. Вот провалится ступня в нору чахлого суслика и глухо хрустнет там, и тут раз — заменяем её от третей и четвёртой. Или даже можно позволить себе протянуть руку подкроватному жителю, поздороваться и не переживать за целостность кистей художника-воображения. Но у всякой смелости есть пределы, поэтому каждый аккуратно целил шаг, чтобы не промахнуться мимо ступеней. Совсем не хотели и на миг оказаться под крыльцом. Сытость историями о всякой нечисти, что могла поджидать в тёмных закоулках, делала своё дело. «Я не боюсь хоривщины, но зачем лишний раз хватать быка за хвост?» — говорили они.
— Столица приведёт нас к лучшей жизни, — прошипел один из четверых, пытаясь откусить премолярами полоску вяленого мяса, совсем неаппетитного на вид. — Нужно подчиняться… и всё будет хорошо.
— У этих морд-то… всё точно будет хорошо, — прогнусавил второй, готовясь сморкнуться. — А на простой люд им плевать с высокой башни. Обирают до ниток своими поборами и ничего не дают взамен.
Первый батрак, продолжая терзать мясо, изобрази вопрошающий вид.
— Ну как же? Вон из Столицы отправляют сундучки с золотом. Отправляют главам Провинций. Они-то проследят. Так все монетки пойдут на пользу.
— И каким-таким образом проследят? Они там, далеко сидят в своих крепостях и башнях Серекарда. Греют зады на шелках да пьют ферзёвое вино. Кто помешает воровству случиться? Правильно — никто!
— Эн не-е. На Камнедреве сидит не какой-то там неженка, пекущийся за свой зад. Наместник не такой, он предан государству. Сразу видно, не читал его трактиры. Вот лучше бы перестал пустомелить и ознакомился с текстами. Тогда, быть может, твоё мнение обрастёт мясом, наберёт вес.
Второй мужичок, самозабвенный спутник подхолмовых забот, с рвущей хрипотой откашлялся.
— Не трактиры, а трахтаты. Вот так правильно. А теперь говори, кто помешает золоту из сундуков тратиться не по назначению?
— Министр собрал лучших охотников для охраны. Все как на подбор могучие беспощадные войны с огненными глазами. От одного их взгляда ломаются рёбра. Ну как, представил? Ещё я слышал, они справятся даже с Чёрными перьями…
— Не справятся. Перья — это не какие-то разбойники-казнокрады. А демоны, что летают над трупами на кровавом поле. Вороны предвещают скорое появление… сами знаете кого. Ты, баранья морда, разве не слыхивал, что ведунья об этом говорила? Её аж трясло от ужаса. Или от зелья — не понятно.
— Да брось! Она нанюхалась своего варева вот и городит. И вообще, тебе следует быть осторожнее. Такие сомнения в Столице и в её воинах приведут тебя в ряды мятежников… И тогда мои тумаки покажут тебе все радости жизни подхостных баловней.
Третий трудяга вздрогнул, как если бы неожиданно провалился в сонную яму.
— Трактаты, так будет вернее, — круглолицый принялся оттирать от шерстяной рубахи рвотное пятнышко, да яркое такое, что притягивало внимание успешнее, чем дудочник крыс. — Вы, так-то, оба чтению не обучены. Хватит говорить о делах больших людей. Мы уже почти на месте. Мужайтесь, мужики! Вон она, доска объявлений.
Столбец в полукруг облепили люди. Мастер кузнечных дел вытер мозолистую ладонь об кожаный передник, достал гвоздик собственного изготовления, начал прибивать мятый листок с тёмными пятнами от пальцев. Ремесленник разыскивал своего пропавшего ученика, который уже четыре дня не возвращался в кузню. «Точно филонит. Совсем обнаглел. Надо подковы крепить, а он пьяный дрыхнет где-нибудь. Вот скотина такая. Талантливый, но всё же скотина», — приговаривал мастер со здоровенными ручищами. Дамы точно находили в них отраду для глаз.
Юнец, желавший подзаработать монет, сорвал другой лист, собирался отправиться в путь. Нужно разыскать пропавший горшок, доставшийся соседу от деда, а тому от прадеда. И так далее. На вид ничего сложного, ничего вдохновляющего на подвиги. Однако есть ли гарантия, что задание не перерастёт в нечто большее, и он не окажется в объятиях сущего кошмара? Подобный переход, подобная трансформация известна каким-нибудь прорицателям, но ни как не выходцам из простого люда. За семейный глиняный сосуд обещалось вознаграждение. Точная сумма не указывалась. Волнообразные передёргивания в объявлении намекали на торг.
