Площадка внушала. Монструозные механизмы и их запчасти напоминали части тел сказочных монстров, отчего вся ремонтная зона больше походила на поле битвы. Воняло перегретым железом, гарью и чем-то едким. Вся та лихорадочная суета, что окружала меня все последние пару недель, пахла так же.
В здании играла музыка и шла вечеринка. Видимо, тут Пауки принимали тех гостей, кто не планировал торжественно сдохнуть на гоночной трассе.
Охранник, мощный бугай в кожаной безрукавке на голое тело, бросил взгляд на лысого проводника, кивнул ему, и увлёк меня за собой. Мы поднялись на третий уровень. Меня оставили в комнате с мягким диваном. На столе — пара бутылок воды и печенье в упаковке.
Я уселся на диван и стал ждать непонятно чего. И даже задремал.
Меня разбудило прикосновение. Я открыл глаза и поднял голову. Звёздочка сидела рядом и смотрела на меня очень тёплым взглядом.
— Устал?
— Как собака!
Я почувствовал в горле комок. Слишком много напряжения за последние дни. Слишком много волнений. А тут ещё и забота…
— Аналогично!
Эльза притянула мою голову к себе, за уши! И стала баюкать. От неё пахло потом, горелым пластиком и пережаренным мясом. Она что, сама себе готовила? Бедолага.
Так мы и сидели какое-то время.
Я с трудом вылез из объятий и уже сам стал тискать подругу. На ней было длинное худи и штаны из плотной ткани, всё тёмно-серого цвета. Под худи, кстати, ничего не оказалось. Прикосновение к обнажённой коже обожгло. Я впился поцелуем в искусанные губы.
— Стой, да стой ты, болван! — Эльза шептала, но не отстранялась.
— Я пересмотрел все видео! — ответил я, вместо того чтобы исполнить просьбу.
— И даже где ты сам с собой? — Эльза хихикнула.
— Ага, спасибо, блин, я даже усомнился на минуту в собственной ориентации.
Я оторвался от груди подруги, худи валялось рядом. А потом мы расхохотались. Ржали прям до слёз, я чувствовал как меня отпускает напряжение последних дней. Во мне всё это время жил страх, что Звёздочка где-то вляпается. Или поймает шальную пулю, или…
— Эй, молодёжь, а вы часом не охренели? — в комнату заглянул охранник и уставился на грудь Эльзы.
— Охренели. Потому и здесь, — спокойно ответила Девять нолей, и без спешки натянула обратно худи. — Зовут?
— Ага. Но даю бесплатный совет: лучше у него на столе не сношаться, не так поймёт, — громила заржал.
— Пойдём, Рыжий.
Я тоже встал.
— Эльза, а куда? — это я уже прошептал подруге.
Мои уши горели, я не умел так спокойно реагировать на… такое.
— К Паучьему боссу. Мы заинтересовали Большого Феликса. Он хочет на нас посмотреть и благословить.
Мы шли по лестнице за охранником. Он бросал на Звёздочку сальные взгляды, отчего мне хотелось дать ему по квадратной роже. Но без особой злобы. Я держал подругу за руку, и от огрубевшей кожи било током. Было очень сложно сосредоточиться.
— А ты с ним разве ещё не это… — я удивился, вроде как идея довольно очевидная.
— Нет, не говорила. Он не слишком верил в то, что мы успеем до гонки. Ему показали чертежи. Но мы справились.
— И что он хочет от нас услышать? — я озадаченно чесал в затылке.
— Правду.
Мы поднялись по ещё одной лесенке и оказались на крыше.
Большой Феликс действительно оказался большим. Необъятное брюхо, длинная борода, жилетка на голое тело с ярким принтом в виде паука, малиновые шаровары и странные башмаки с загнутыми носами.
— О, явились! Ну, заваливайтесь, молодёжь. Выпить, заторчать? Не стесняйтесь, всё самое лучшее для дорогих гостей! — Феликс встал с шезлонга и пошёл к нам навстречу, руки он раскинул словно собираясь нас обнять.
С крыши открывался отличный обзор на трассу. Судя по всему, тут принимали вип-гостей. В паре сотен метров торчала вышка, откуда управляли дронами с камерами, там же сидели комментаторы и прочий персонал, кто делал шоу из гонки.
— Прям совсем всё? — в голосе Звёздочки появились заискивающие нотки, и я напрягся.
— Совсем-совсем всё, а ты хочешь что-то особенное, маленькая проказница? Любое твоё желание. Вы, ребятишки, уже принесли мне такую кучу денег, что я всё равно останусь вам должен! Я плачу щедрые комиссионные! — обнимать Феликс нас не рискнул, но подошёл, и очень вежливо, с огромным почтением, пожал нам руки. Его ладони оказались горячими, а кожа мягкой. Я с трудом удержался от того, чтобы с омерзением передёрнуть плечами.
— Тогда я бы хотела подробную информацию по всем участникам гонок. Что они о нас думают, на что рассчитывают.
Феликс наклонил голову на бок, его жабьи глаза широко распахнулись в удивлении. А потом он утробно загоготал.
— А тебе, девочка, палец в рот не клади! Ох, умеет Долорес своих щенков натаскивать, прям так и вижу в этом миленьком щеночке злобную суку! А ты, мальчик, чем знаменит? Дай угадаю, сорок пятый калибр между ногами?
— А я с этой сукой сплю, — ответил я холодно, — мы встречаемся. Детишек вот хотим завести, как постарше будем.
Главный Паук снова грохнул, и его пузо мерзко заколыхалось.
— Ой, не могу, ох, была бы у нас молодёжь хоть вполовину такой зубастой, да я бы… Эх… Говорил я Совету: не трогайте Листопад, от осинки не родятся апельсинки. Чего вам налить?
