Киф заслуживал прийти – хотя она и сомневалась, сможет ли на самом деле кого-нибудь вылечить.
– Хорошо, – Киф встретился с ней взглядом, и его лицо стало серьезным. – Все сработает, Софи.
– Надеюсь.
– Уверен. А значит, тебе нужно поспать. Нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним эпичным празднеством. И, пожалуй, мне тоже пора домой.
– С тобой все будет в порядке?
– Да, переживу, – он отряхнулся, поднимаясь. – Постарайся не умереть, пока меня не будет, ладно? И «чуть не умереть» тоже.
– Буду стараться изо всех сил.
Он подмигнул, подставив домашний кристалл предрассветным лучам, и потихоньку исчез.
– Поверить не могу, что говорю это, но Киф вырос в моих глазах, – пробормотал Грейди.
– И в моих, – согласился Сандор. – Хотя я бы предпочел, чтобы он перестал звать меня Гигантором.
Все рассмеялись. Но потом улыбка Грейди пропала.
– Мне стоит пойти помочь гномам перенести Силвени в безопасное место, а ты собери остальных гоблинов, Сандор, – он кинул взгляд на Софи. – Как думаешь, боль не помешает тебе уснуть?
– Бывало и хуже, – заверила она, жалея, что это действительно правда.
Грейди вздохнул и развернулся.
– Ты расскажешь Вакерам, что я собираюсь сделать? – окликнула его Софи.
– Наверное, придется. Очень не хочу давать им ложную надежду, но они все равно спросят, что происходит, когда появятся старейшины.
– Да, наверное.
Он успел отойти еще на несколько шагов перед тем, как она спросила:
– А если у меня не получится?
Грейди вернулся и взял ее ладони в свои.
– Тогда они будут признательны за попытку, ты будешь знать, что сделала все, что было в твоих силах, а мы постараемся навсегда с ним попрощаться. Договорились?
Софи кивнула.
Грейди еще раз обнял ее и стер с ее щеки слезы, которых она даже не замечала.
– Пойдем, Софи, – произнесла Эдалин, мягко приобнимая ее за плечи. – Давай я помогу тебе умыться, а потом тебе надо поспать. Завтра тебя ждет тяжелый день.
Софи смотрела на поблескивающий особняк Эверглена, пытаясь заставить ноги слушаться. Сложно было поверить, что лишь две недели назад вся жизнь перевернулась с ног на голову.
Сегодня она должна была все исправить.
Когда зашло солнце, Элвин дал ей столько эликсиров и сывороток, что по мерцающим ступенькам она поднималась с все еще кружащейся головой. А может, дело было в нервах. В любом случае хорошо, что она ничего не ела, потому что точно не смогла бы подавить тошноту.
Грейди с Эдалин шли по обе стороны от нее, крепко держа за руки.
– Не забывай, – тихо произнес Грейди, – ты можешь лишь постараться изо всех сил.
Она мысленно повторила эти слова, когда Делла открыла им дверь.
Делла снова была похожа на себя – с пронзительным, ясным взглядом и легким румянцем на щеках. Фитц с Бианой стояли по обе руки от нее, но Софи старалась на них не смотреть. Она сосредоточилась на радужных отблесках пола, с облегчением понимая, что тело на них никак не реагирует.
– Спасибо, Софи, – произнесла Делла, крепко прижимая ее к себе. Софи постаралась не думать о том, насколько же хрупкой она кажется, или о том, как сильно все на нее рассчитывают, но давление все равно легло на плечи. Особенно когда Биана тоже ее обняла.
– Прости меня, Софи, – прошептала она, начиная плакать. – Знаю, я ужасно себя вела, и я не обижусь, если ты меня теперь ненавидишь. Просто было так тяжело.
– Понимаю, – ответила Софи. – Все в порядке.
Внутри горела крошечная надежда, что Фитц к ним присоединится, но он молча стоял в отдалении. Поэтому его слова застали ее врасплох:
– Ты меня больше не слышишь, да?
Софи обернулась к нему, глядя на подбородок, а не в глаза.
– Ты пытался передавать мысли?
Он кивнул – по крайней мере Софи так решила, потому что его подбородок двинулся вверх и вниз.
– Значит, он все же меня вылечил, – какое же облегчение. Но вместе с тем стало грустно – хотя она и не рассчитывала, что они с Фитцем снова будут вести секретные беседы.
– Давай, эм… отойдем на минутку? – тихо попросил он.
– А, да. Конечно. Эм… – она огляделась, пытаясь придумать, куда пойти.
– Пойдем на улицу, – он протянул ей руку, и лишь через несколько секунд Софи нашла в себе храбрость принять ее.
Молясь, чтобы руки не потели, она дошла с Фитцем до ближайшего дерева.
– Синяк остался, – Фитц указал на темно-фиолетовое пятно на ее руке – единственное, что осталось после лечения Элвина. Тот пообещал, что он сделает мазь, которая уберет синяк, но Софи чувствовала, что шрам все равно останется.
– Он не болит, – Софи несколько раз нажала на него, но потом Фитц перехватил ее руку, останавливая.
Дождавшись, пока она поднимет на него взгляд, он произнес:
– Киф рассказал, каково тебе вчера пришлось – и каково было с того дня, как… ну, ты понимаешь. А я просто… я… – он отпустил ее руку и повесил голову. – Уф, как извиниться за то, что я вел себя как самый-самый большой придурок на свете?
Софи грустно улыбнулась.
– Не таким уж и большим придурком ты был.
