Захотелось встать и пуститься в пляс, но я вспомнила, что мне напрягаться нельзя. Я же беременна. Доктор велел быть осторожной.
При этих мыслях улыбка и хорошее настроение мгновенно исчезли. Клянусь, я чувствовала, как растет живот, всякий раз, когда вспоминала, что внутри у меня кто-то есть.
– Волнуешься? – Сибилл поддела меня локтем, открывая колу.
– Волнуюсь, нервничаю, переживаю и так далее, – ответила я.
– Ну да, это мы вечно с ума сходим, а парням хоть бы хны, – продолжала Сибилл. – Не бойся, я видела Джуда на разминке. Этот парень заряжен на борьбу и готов продвинуть нас на десять ярдов.
– Ты видела, как Джуд разминается?
– Мы с детьми постоянно приезжаем на час раньше, чтобы посмотреть, как игроки готовятся.
– Ты привезла детей? – Я оглянулась, рассчитывая увидеть карапузов. – Где они?
– Очень надеюсь, что сидят смирно и слушаются мою маму, – ответила Сибилл. – Но куда вероятнее, что они норовят выскочить на поле и упросить отца спеть им «Мы чемпионы» группы «Купи». В прошлом сезоне такого не было, но…
– Погоди! – Я схватила ее за руку – Вы сидите на трибуне?
– В первом ряду, деточка, – гордо ответила Сибилл.
– По собственной воле?
– В основном да. Хотя я с удовольствием притащила бы сюда своих малолетних говнюков, только чтобы увидеть лица этих сучек, – заявила Сибилл, посмотрев на остальных девушек и покачав головой. – Для меня тут все как в Изумрудном городе, а я предпочитаю джинсы и хот-доги.
– Сибилл, ты, может, решишь, что я слишком откровенна, ведь мы едва знакомы, но я люблю тебя, – призналась я. – Можно мне на следующих играх сесть с тобой?
– Только рада буду. Ты ведь не моя мама и не мои спиногрызы.
– Отлично, попрошу Джуда достать мне билет в ваш ряд. Боюсь, не вытерплю я этих Барби до конца сезона.
– Уверена, с билетом проблем не будет. Деон поначалу тоже сюда меня отправлял. – Сибилл засмеялась, предаваясь воспоминаниям. – Бог свидетель, я люблю этого парня, но порой он слишком уж меня опекает.
– Знаю, каково это.
– Джуд говорил, что на этой неделе ты была очень занята. Мол, учеба началась и так далее. Ты справляешься?
Ну вот, снова слезы на глазах. Раз такой невинный вопрос выводит меня из себя, значит, гормоны точно превратили меня в размазню.
– В общем, да, – ответила я, пряча глаза.
– Но не очень хорошо? – допытывалась Сибилл.
Ну вот! Я так обрадовалась, увидев ее, а теперь, после этих вопросов, уже хотела, чтобы она ушла.
– Да, не очень, – призналась я.
– Ну, милая… – Сибилл повернулась, чтобы посмотреть мне в глаза, но ее взгляд упал мне на живот. – На каком ты сроке?
От изумления слезы у меня сразу просохли.
– Все нормально, деточка, – проговорила Сибилл, взяв меня за руку.
– Как ты догадалась? – спросила я, оглядывая ложу, но никто не обращал на нас внимания. Думаю, начни я сейчас делать разножку нагишом, меня все равно проигнорировали бы.
– Люси, я столько раз была беременна, что могу определить беременность раньше самой беременной.
Я уставилась себе на живот. Еще незаметно, но скоро все изменится. Доктор сказал, что в следующем месяце живот начнет расти. Тогда я не смогу хранить секрет, даже если захочу.
– Ну так как? – спросила Сибилл, не дождавшись ответа.
– Почти четыре месяца, – ответила я, и на душе сразу полегчало.
– Раз Джуд не хвастается, значит, он еще не в курсе?
Я покачала головой и спросила:
– Это ужасно, да?
– Люси, милая, конечно нет! – Сибилл обняла меня за плечи и положила подбородок мне на макушку. Вряд ли у нас больше десяти лет разницы, но в ее жесте было столько заботы, что я поняла: она мама со стажем. – Это лишь показывает, что тебе страшно. Что ты волнуешься. А вот ужасного ничего нет. Абсолютно ничего!
– Тогда почему на душе так ужасно? – спросила я, еле сдерживая всхлип.
– Это из-за того, что ты беременна, или потому, что ты еще не сказала Джуду? – Сибилл прижимала меня к себе и не давала вырваться. Я больше и не пыталась.
– По обеим причинам, – ответила я.
– А можно поинтересоваться, почему ты не сказала Джуду?
– Сама не знаю, – ответила я. – Наверное, боюсь. Боюсь его реакции. Боюсь, что он не готов стать отцом. Боюсь, что ему не нужна толстуха, бросившая колледж, ведь он… – Я показала на поле, где начинался матч. – Вон он какой!
По щекам у меня покатились слезы, и Сибилл вздохнула. Нам следовало бы скакать у окна, болея за парней, а мы сидели обнявшись – одна помогала другой не развалиться окончательно.
