– На следующей игре сядешь на трибуне рядом с нами, поняла? – Сибилл взяла еще одну колу и направилась к двери. – Мне понадобится твоя помощь.
– Я приду, – пообещала я. – И с детишками у меня здорово получается.
Сибилл проницательно улыбнулась.
– Представляю, Люси Ларсон. Представляю. – Она помахала мне и поспешила к выходу.
Девушки до сих пор разговаривали о чем-то настолько важном, что не отвлекались даже на матч. Они стояли у стола, но ничего не ели.
У меня заурчало в желудке. Крекеры и содовая – не самая сытная еда. Впервые за целую неделю я с аппетитом взглянула на вазу с фруктами. Я понимала, что могу об этом пожалеть, но мне очень захотелось яблок. Я встала и пробралась к столу. Только я вернулась на свое место, на поле вышел Джуд.
Я забыла и про яблоко, и про все на свете – я видела лишь, как Джуд занял свое место. Просто не верилось, что четыре года назад его неохотно взяли в школьную команду, а сейчас он начинал свой первый матч в большой лиге.
Я даже дышать забывала.
Центральный игрок поднял мяч. Джуд легко поймал его и немного придержал, чтобы ресиверы-принимающие успели занять свои места. Джуд резко отвел руку, а когда отдал пас, я закричала. Закричала во все горло. Мяч еще летел, но я не сомневалась, что приземлится он там, куда метил Джуд. Я видела достаточно матчей, чтобы знать: промахивается Джуд редко.
Мяч попал точно в руки ресивера на двадцати ярдах, и я закричала еще громче. Джуд только что отдал свой первый пас в НФЛ. Парень, который в школе мог запросто угодить за решетку, осуществил свою мечту. Сегодня миллионы людей смотрят на него и восхищаются им.
По щеке снова покатилась слеза. Джуд стал футбольным богом, а я – плаксивой размазней. Я перестала кричать, чтобы отдышаться, и почувствовала, что все присутствующие смотрят на меня: в VIP-ложе болела я одна, я одна издавала громкие звуки.
– Видели пас? – спросила я, обращаясь ко всем сразу. Ответа я явно не дождусь. Я чувствовала, что никогда не буду соответствовать стандартам Изумрудного города и, самое главное, никогда не захочу им соответствовать.
Я СИДЕЛА РЯДОМ С ГЕРОЕМ сегодняшнего вечера, имя которого было у всех на устах. Четыре паса на тачдаун, ни единого перехвата за всю игру и вклад в победу, которую спортивные аналитики сравнивали с чудесным воскрешением. Сегодня Джуд стал национальным героем, но когда мы ехали в аэропорт на его развалюхе, он обнимал меня за плечи совсем как тот Плохиш из средней школы Саутпойнта.
Я очень устала, но мучительная однодневная поездка того стоила: я понимала, как она важна для Джуда.
– Я говорила, что очень тобой горжусь? – спросила я, желая, чтобы огни, горевшие вдали, не были аэропортом.
– Всего пять минут назад. – Джуд обнял меня еще крепче. – Молодец, что приехала, Люси. Игра для меня совсем не та, если ты не смотришь.
– Это и для меня очень много значит.
– Приедешь через две недели? Следующие выходные мы пропускаем, а еще через неделю у нас снова домашний матч.
– Конечно, приеду, – ответила я, решив, что тогда и расскажу Джуду о беременности. По телефону признаваться не хотелось, а сегодня нам элементарно не хватало времени. В аэропорту у меня в лучшем случае будет минут десять, чтобы добежать до стойки регистрации. Объявлять о таком впопыхах не хотелось. Хотелось иметь про запас целый день, чтобы все обговорить или просто помолчать, обдумывая новый маршрут, по которому пойдет наша жизнь.
– Ты ведь прилетишь на весь уик-энд?
– Да, на весь уик-энд, – ответила я, когда Джуд въехал на крытую стоянку.
– Люси, я так устал от прощаний! – Джуд с досадой ударил ладонью по рулю. – Устал спать в холодной постели. Устал от эсэмэсок вместо разговоров. Я скучаю по тебе.
А как устала я! А еще я беременна. А еще в постоянном напряжении.
От слов Джуда тут же захотелось плакать.
– Я тоже устала, – проговорила я, положив голову на плечо Джуда, чтобы он не увидел моих слез.
– Вообще-то я знаю, что делать, – неуверенно начал Джуд. – Ну, раз мы оба устали от разлуки.
– Я должна переехать сюда и выйти за тебя замуж, да? – спросила я. Мысли Джуда я угадывала без труда.
– Я все сделал бы для тебя, если б мог, – проговорил он грустным голосом.
– Я ни о чем тебя не прошу, – парировала я. – У тебя есть обязательства. У меня есть обязательства. Штука в том, что наши обязательства несовместимы.
Джуд положил свою голову на мою и легонько надавил. Он хотел, чтобы я взглянула на него, но я не могла. Нужно остановить слезы, пока Джуд не заметил.
– Мое первое обязательство – это ты, Люси.
– Знаю, – отозвалась я, вытирая глаза. – Знаю, я для тебя на первом месте, но знаю и то, что у тебя контракт с некоей организацией под названием «Сан-Диего Чарджерс».
– Верно, контракт на три года. Но если потом ты захочешь, чтобы я бросил футбол и кочевал с тобой из одной танцевальной Мекки в другую, то я готов.
Я медленно выдохнула.
– Ты готов? Готов отказаться от своей мечты ради моей?
– Детка, моя мечта вовсе не футбол, – объявил Джуд, целуя меня в лоб. – Ты моя мечта.
Вот это да! Еще немного, и я разрыдаюсь.
