и делающие человека хоть на какое-то время счастливым. Но просто «Шоколад» – это название кондитерского магазина, а не ресторана. А вот: «Шок о’ Лад» – это дело другое, это нечто ир-ландское. Частица «О» в ирландских фамилиях означает «Чей?», из какого рода-племени? Итак: «Шок» – это шок и всё; а вот откуда этот шок происходит, что это за шок? Шок можно заработать и от удара книгой по голове, и это мне хорошо известно! А здесь – шок, относящийся к музыке, к её строю, гармонии, и тому подоб-ное. И всё это – сладкое, возбуждающее, несущее счастье, хотя бы на время посещения ресторана! Итак, решено – «Шок о’ Лад»! Название есть, остальное – дело наживное! Как в анекдоте про Ходжу Насреддина: нашёл он как-то ишачью подкову и обрадо-вался – теперь остаётся только найти ещё три подковы, седло и ишака – и можно будет ездить!
Тем временем, наступил 1992 год, Россия стала отдельным го-сударством, деньги и цены плясали, но материальные ценности оставались. К тому же, появилась частная собственность на пред-приятия и приватизация помещений. Вера достаточно недорого выкупила у своих партнёров по кооперативу весь ресторан, и он стал принадлежать только ей.
И вот наступает день бракосочетания, совпавший с Крещени-ем – 19 января. Мы решили после ЗАГСа заехать в пока ещё «Ло-синый остров» и устроить там небольшую свадебку для своих. От Вериной мамы мы всё держали в секрете – мало ли как она от-реагирует? Жених-то из Грузии, знаем мы этих лиц «кавказской национальности»! Да ещё и на одиннадцать лет моложе, мало ли ради чего затеял он это бракосочетание! На всякий случай и бабу Машу в курс дела не посвящали, не проговорилась бы! А так – ви-дит она иногда молодого человека вместе с Верой, может просто любовник – не первый и не последний!
Итак, 19 января поутру расписали меня с Верой, именем, уже «Российской Федерации» в ЗАГСе, я хотел, было, взять себе её звучную фамилию – Сингер, но Вера взглянула на меня как на умалишённого.
– Какой ты Сингер, Ропяк – ты и есть Ропяк! Добрый мазохи-стик Ропяк! А Сингер – это зверь, хотя и поющий, зверь с плёткой,
108
садист, а может и нацист! Оставайся Ропяком, я тебя такого лю-блю! Так и остался я Ропяком, может и к лучшему.
Выслушивать Мендельсонов мы не стали, а сели по-быстрому в машины и помчали в «Лосиный остров». Там было уже всё гото-во, мы с друзьями и сотрудниками выпили, и, не затягивая сва-дебки на всю ночь, к вечеру уже вернулись домой.
Решили брачную ночь провести вдвоём, даже Нику не по-звали. Но не вышла счастливой первая наша брачная ночь! Ви-димо, обман всегда раскрывается и бывает наказуем. И Верина мама обманула своего мужа, и Вера обманула маму с рестора-ном. А получилось вот что: когда мы возвращались весёлой и шумной компанией с ресторана, баба Маша, хоть и была глу-ховатой, но вышла из флигеля и увидела празднично одетых людей и Веру в свадебном платье. Удивлённая баба Маша по-дошла к знакомому ей водителю Сергею и спросила, в чём, де-скать, дело, откуда народ такой весёлый? А Сергей и отвечает, что только что из Вериного ресторана, где её свадьбу справ-ляли. На вопрос бабы Маши о муже, Сергей ответил, что это хороший парень из Тбилиси, которого баба Маша, конечно же, видела.
– Да он же ребёнок совсем! – удивилась старушка, на что Сер-гей ответил, что уже не ребёнок, раз школу закончил. Тогда баба Маша удивлённо спросила, а что за это такой «Верин» ресторан, название, что ли такое? Сергею надоел допрос старушки, и он пояснил ей, что ресторан называется «Лосиный остров», непо-далёку отсюда, а Верин потому, что Вера-то его и купила, теперь можно частникам рестораны покупать.
Ошарашенная баба Маша вернулась во флигель к своей боль-ной подруге, разбудила её, и с места в карьер выложила всё это:
– Слышь, подруга, Верка-то твоя сегодня замуж вышла! Повторять пришлось несколько раз, пока мама окончательно
не «врубилась», что её дочка сегодня расписалась с мужем.
– А муж-то кто? – нетерпеливо спросила мама, начиная осо-знавать всю важность события.
– Да парень какой-то молоденький из Грузии, из Тбилиси, толь-ко школу, говорят, закончил! – радостно сообщила баба Маша – а
109
свадьбу-то в ресторане справляли, который Верка себе недавно купила – «Лосиный остров», что неподалёку!
Так баба Маша и продолжала бы плести, что в голову придёт, пока не заметила, что взгляд её подруги как-то остановился. Она бросилась к ней, трясёт за плечи – никакой реакции. Бабка вы-бежала наружу, и ну вопить:
– Верка, Верка, скорее к маме, кажись, умирает она!
Быстро кликнули Веру, она как была в свадебном платье, так и забежала к маме, за ней Сергей и кто-то ещё. Я остался во дворе, не зная, как и поступать.
– Мама, мама! – Вера трясла маму за плечи, но та, широко рас-крыв глаза, с каким-то ужасом смотрела на дочку в свадебном на-ряде.
Тело у мамы было каким-то мягким и неподвижным, но глаза поворачивались вслед за движениями Веры. Срочно позвонили
«Скорую помощь», а Вера так и стояла возле мамы, держа её за плечи. Постепенно глаза мамы застыли и перестали следить за Верой, оставаясь открытыми.
