одну сплочённую команду, работавшую на одном дыхании. Ника работала в моей группе организации и постановки хореографии. Стриптиз был для нас делом новым, и мы не хотели повторять всё европейское буквально. Мы хотели придать ему чёрточки близкие и понятные москвичам. Сказать «русским», «россиянам», было бы неосмотрительно. Россиянин в Коми имеет совсем дру-гой менталитет, нежели на Дальнем Востоке, или в Краснодар-ском крае. Москвичи тоже разные, но москвичи – посетители стриптиз клубов, более или менее одинаковые, по своим художе-ственным вкусам, как минимум.
В наш ресторан люди стали ходить не выпить-закусить, как в «Лосиный остров», а на «стриптиз шоу Сингер», как писалось в афишах.
И, наконец, мы с Верой осуществили нашу мечту – представи-ли зрителям тщательно отрепетированный садомазо стриптиз-шоу, о котором я уже рассказывал. Долго не получалась искра из разорванных наручников, но её успешно имитировали малень-кой петардой, разрывающейся с искрами и звуком при вытяги-вании шнура.
Всё вышло прекрасно – публика «ревела» несколько раз. Пер-вый, когда Вере удалось обманом приковать меня. Второй – ког-да после долгих попыток прикоснуться к ней, она протянула мне свою маленькую ножку в прекрасной, отсвечивающей самоцве-тами, туфельке и я с жадностью присосался к ней. Третий, когда мне ценой неимоверных усилий удалось дотянуться губами до её оттопыренной ко мне красивейшей попки. И четвёртый – этот рёв не заканчивался несколько минут – когда я, разорвав оковы с петардой, схватил Веру и смял её в своих объятьях, а потом уже она добровольно, пушинкой вспрыгнула мне на руки и мы сли-лись в поцелуе.
– Я счастлива! – восторженно шептала мне Вера в этот мо-мент, – у меня даже случился оргазм от счастья!
– Молчи, не говори так! – прервал я её, – это плохая примета, – говорить, что счастлива!
Но ведь и я был безмерно счастлив нашим успехом, более того, и у меня от этого успеха случился оргазм. И если Вера могла
113
только утверждать это, то я мог бы доказать это любому сомне-вающемуся!
Удивительно, но и раньше, во время каких-нибудь сверх удач-ных, я их называл «гениальными», творческих решений я испыты-вал подлинно сексуальное наслаждение, а часто и оргазм. Если же его не случалось, я бежал в ванную или туалет и там «вручную» добивался этого. Иначе длительное нытьё в нижней части живота мне было обеспечено.
Мы искали удачные варианты, находили их, и были счастли-вы, осуществляя найденное. Так незаметно, в успехах прошли три года – как один вечер!
Наша сексуальная жизнь несколько нормализовалась – Вера устраивала различные секс-шоу уже не чаще раза в неделю, а с Никой – и того реже. Отношение Веры к Нике как-то охладело. Но нет-нет, да и проскальзывало какое-то недоверие у Веры к Нике.
– Это такая сучка, каких поискать надо! – как-то вырвалось у Веры. Но пояснять сказанное, несмотря на мои просьбы, Вера не стала.
У Ники же отношения к Вере было какое-то ровное и одинако-вое, хотя, что поймёшь во взгляде чёрных глаз, выражение кото-рых остаётся почти всё время непонятным и загадочным. Ко мне Ника относилась почти как к Вере – ровно, одинаково и наши с ней «разыгранные» половые акты протекали обычно с юмором, с моей, по крайней мере, стороны.
И вот наступает 1995 год, январь. Скоро трёхлетняя годовщи-на нашей свадьбы и смерти Вериной мамы, то-бишь, праздник Крещения. В начале января возникли какие-то проблемы с нало-говой инспекцией. А может, и не с налоговой, а другой. Я только всё время слышал произнесённое шёпотом слово «инспекция», и слово это произносила Вера в её переговорах с её пожилым за-мом по фамилии Кац и бухгалтером Таней. И как-то утром, напра-вив меня с Сергеем на минивэне в ресторан, Вера села на свой «Порше», взяла с собой в сумочке какие-то документы, и нервно попрощавшись со мной, уехала. Сказала – в инспекцию, без неё, мол, вопрос не решается. Обещала приехать в ресторан до обе-да. Сергей крикнуть ей, что дорога скользкая – накануне выпал снег и подморозило.
114
хоть и нервничал по поводу отъезда Веры, но скорее, по по-воду её переговоров в инспекции. Вера ехала в город, а там, всё-таки не шоссе, особенно не разгуляешься – я знал манеру жены гнать быстро, тем более «Порше» легко позволял делать это.
Вдруг в середине дня Кац, весь бледный, с трясущимися губа-ми, отзывает меня в свой кабинет, и, заикаясь от волнения, со-общает:
– Мужайся, Вера погибла в аварии! Одевайся, едем!
– Что, что ты говоришь? – затряс я его за плечи.
– Звонили из милиции, говорят, нашли её «Порше» разбитым,
саму мёртвой на шоссе Энтузиастов. Сумочка была при ней – нашли наш телефон. Зовут в морг на опознание. Мы должны ехать! – потребовал Кац.
