Оля выпорхнула из комнаты, и через пару минут в комнату во-шла «мама». По правде говоря, я ожидал намного худшее. Какую-нибудь рыхлую старуху, типа Зинки и даже похуже, а к тому же, наглую и похотливую. А вошла, страшно смущаясь, худенькая, чем-то похожая на Олю, интересная женщина, только попроще и существенно постарше. На вид ей можно было дать лет 45. Ника-ких дорогих нарядов, драгоценностей – ведь ожидает-то кого – «жиголо», проститута – по-нашему, нет бы принарядиться!
Она присела в кресло напротив меня и, опустив глаза, загово-рила:
– Вы простите меня, Женя, что я пустилась на такую авантюру, может вас и обидела. Но со мной что-то случилось, когда я увиде-ла ваше выступление. Что-то надорвалось в душе, я почувствова-ла, что вы такой же безумно одинокий человек, как и я. А к тому же, в отличие от меня, молодой и очень красивый! Я уже лет де-сять одна, только работаю до поздней ночи, никакого отдыха, ни одного мужчины за все эти годы! Да мне таких, как мой бывший муж, и даром не надо, а из других почему-то только вас заметила,
что греха таить, полюбила. Вот так – с первого взгляда, с перво-го вашего выступления. Все говорят: стриптизёры – развратники, на них пробу ставить негде, а я вот вижу – одинокий, скромный человек с какой-то затаённой грустью в душе. Вроде, чего вам грустить, все женщины ваши, да и платят, наверное, в ресторане неплохо. Веселитесь и радуйтесь жизни, но что-то тут не так! И эта ваша загадка, и ваша внешность и ваше тонкое ощущение ис-кусства, всё это сыграло во мне – и я тётка старая, влюбилась как гимназистка. Ведь стыдно, да, позор мне на старости лет – в сына по годам влюбилась! И дочери дала такое гадкое поручение! Вот позор!
Женщина даже не представилась, не сказала, как её можно на-зывать, и с «места в карьер» – всё о любви! Что твоя Татьяна Лари-на, только с Рублёвки!
– Извините, мадам! – дипломатично начал я, – скажите хоть, как вас зовут, как мне обращаться к вам?
189
– Татьяна я, можно без отчества, просто Таня, если это вас не покоробит, конечно – быстро проговорила Таня, никак не похо-жая на миллионершу.
– Так вот, Таня вы обманным путём заманили меня сюда, на ночь глядя, – я заметил, как Таня побледнела, – голодного и устав-шего, и даже не предложите выпить-закусить?
Таня радостно вспыхнула и, отпрянув от кресла, открыла дверь в соседнюю комнату. Мы прошли туда и я увидел прекрас-но сервированный стол на двоих, с цветами в вазах, шампанским, винами, различными, фруктами и прочими яствами.
– Вот как встречают бедного стриптизёра состоятельные дамы! – смело пошутил я, опять вогнав Таню в замешательство. Ну и бизнесменши пошли, как она управляется с коллективом, ведь тушуется как сельская учительница!
Я, взяв на себя роль ведущего (ресторатор, всё-таки!), открыл шампанское с «выстрелом», но без капли пролитого вина, напол-нил наши с Таней бокалы и предложил тост – «за знакомство!». Выпил я с большим аппетитом, так как наступил вечер, а я был трезв, как стёклышко от очков, к тому же перенервничал. Я за-метил, что и Таня выпила свой бокал – и не малый, тоже с удо-вольствием. Минуты через три «захорошело», и я завёл разговор.
Начал я с того, что желая быть во всём честным перед Таней, я должен был пояснить, что я, прежде всего – хозяин или владелец ресторана, а потом уже танцор и стриптизёр, так как это – моё хобби. Но мне очень льстит, что меня полюбили именно как ар-тиста, а не как делягу. Ибо я всей душой предан хореографии и даже прошёл школу великого Чабукиани. Таня была потрясена – она пригласила как «жиголо» владельца ресторана!
Потом выпили ещё – за успехи, за друзей и т.д., только не за любовь – чего мне бередить душевные раны Тани. Я рассказал ей
моей жизни в Москве, сначала счастливой, потом трагической, дал понять, что люблю и буду любить только мою жену Веру, ко-торая всегда будет жива для меня. Но я всё-таки контактировал, правда, весьма ограниченно, и с дамами, но контакт этот, ни к чему хорошему не привёл. Дамы не показали себя с лучшей, а, напротив, с худшей стороны, и я в них разочаровался. Рассказал,
190
что живу сейчас с куклой Викой, которую считаю своей женой. Она-то зарекомендовала себя только с положительной сторо-ны – она самая верная, самая безотказная, самая бескорыстная, и даже – самая всепрощающая!
Таня была так шокирована – она-то считала, что «все мужчины – сволочи», имея в виду, прежде всего, своего мужа-бездельника, гуляку, жившего и даже гулявшего за счёт жены. За что и был из-гнан. Но чтобы молодой, красивый парень, достаточно богатый и работающий в таком «злачном» месте, как ресторан, и был не-счастлив в любви, жил с куклой – для Тани было открытием.
Мы пили вино, не сдерживая себя, и казалось, не пьянели. Наша беседа доставляла нам, казалось сексуальное удоволь-ствие – собеседники нашли друг друга. Мы даже выпили на бру-дершафт и поцеловались – я заметил, с каким удовольствием Таня это сделала. И я задал Тане интересный вопрос:
– Таня, а ведь многие танцовщики имеют нетрадиционную сек-суальную ориентацию, как ты догадалась, что я – гетеросексуал?
