– Так ты майская? – обрадовался я, – и я – майский. Вот и маем-ся по жизни, хорошо хоть встретились два одиночества!
Я поцеловал Изу ещё раз, поцеловал искренне и с лёгкой ду-шой, сказав на прощание: – Ну, до мая двухтысячного?
– Идёт! – смеясь, ответила мне Иза и побежала к Серёгиному флигелю.
– Ну, как? – спросил меня Сергей при встрече в ресторане.
– Да обманула меня ваша с Зиной Изольда!
– Как обманула? – удивился Сергей.
– А как в известной поговорке: «обманула девка парня – дать дала, а замуж не пошла»! – равнодушно пояснил я.
– Да ну? – изумился Сергей, – а чем мотивировала?
– Не нужен ей муж простой водила, тем более, проживающий где-то в Рязанской области. Хотя и «красавчик»! Она за иностран-ного миллионера хочет выйти, западного или восточного, без разницы. А главное, – я понизил голос до шёпота, – малолеткой она оказалась, несовершеннолетней, хотя и с богатым опытом по сексуальной части! Нет, всё путём – лучше и быть не может! А Зинке скажи, что эксперименты по моей случке прекращаем. На ближайшее время, по крайней мере! – резюмировал я.
Больше я к Серёге и Зине не обращался. Хватит, со случками надо заканчивать. Изольда оставила мне хорошую память о себе,
иногда я даже подумывал в мае двухтысячного года снова встре-титься с ней. Но о женитьбе на ней я не хотел и думать. У меня была «вечная» жена Вера, и заменить её я никем не мог и не хотел.
Попросив прощение, я вернулся к моей любимой НКЖ – Вике. Она, кроме того, что была, как я уже говорил, самой верной, са-мой безотказной и самой бескорыстной, оказалось и самой «все-прощающей». Я стоял на коленях перед постелью, на которой ле-жала Вика, и просил у неё прощения за измену. Вика загадочно улыбалась и, подчиняясь, нажатым кнопочкам на теле, радостно говорила мне: «О, йес!», «Хани-хани», «фак ми – фак ми!». Я вклю-
184
чил по видаку мою любимую порнуху про Нэнси, привычно лёг с Викой, с удовольствием вспоминая нашу с ней любовь. Зачем мне надо было городить огород с этими бабами, от добра добра искать? Да с моей Викой мне и легко и приятно и привычно. Нет, всё – никаких экспериментов!
Но эксперимент, причём не самый приятный, мне вскоре при-шлось выдержать. Был ноябрь 1999 года, погода стояла мокрая и холодная. Сегодня у меня было выступление – мужской стриптиз, я выполнил его не шатко и не валко и уже, было, готовился уез-жать домой.
Но тут молодёжная компания упрашивает меня подсесть к ним «на минутку». Что ж, время позднее, дорога до дома короткая и пустая, граммов пятьдесят, думаю, не помешают. А главное – я заметил, что в компании три девушки и только два парня. И эта «свободная» девушка весьма красива, держится гордо и незави-симо. Попробовать, что ли – где наша не пропадала?
Я подсел к компании, мне наливают, хвалят моё выступление.
– Европа, – говорят, – в нашем Лосином острове, вернее – в Шок о’Ладе! Мы знакомимся, «свободную» девушку зовут На-стей. Оказывается, праздновали её день рожденья. Я сделал ей в тостах пару комплиментов по поводу её красоты, в частности, что она – самая лучшая «ягодка в Шок о'Ладе», и тому подобное. Один из парней, тоже подняв бокал, начал говорить о том, что пора бы Насте найти себе пару, а то она всё одна да одна… А под-руга его, напротив, пожелала Насте не спешить и выбрать мужика достойного её красоты – хозяина жизни. Оказалось, что «хозяин жизни» – это мужчина немолодой, но крепкий, богатый, с поло-жением. Мне вспомнилось грузинское выражение «миллионис патрони» – «хозяин миллиона», долларов, разумеется! Так вот замуж надо идти только за такого, а уж потом заводить молодых любовников. Но только потом, иначе «богатенькие» часто прове-ряют «досье» своих избранниц!
Я пытался было возражать, что богатство, дескать, как пришло, так может и уйти, причём, вместе со «стариком». Пропел ком-пании куплет старой-старой частушки, когда автомобиль «Мо-сквич» у нас считался признаком богатства:
185
Мой милёнок – старый хрыч, Приобрёл себе «Москвич», Налетел на тягача – Ни хрыча, ни «Москвича»!
Компания хохотнула, но заметила, что частушка скорее оптими-стическая, потому что «Москвич» – это «туфта», а недвижимость-то ведь осталась!
– Вот ушлая пошла молодёжь! – подумал я.
Но Настя, как мне показалось, стала уделять мне знаки вни-мания и меня окрылила надежда. Я стал увиваться за девушкой, приглашал её танцевать (музыка пока играла), зная, что я выи-грываю в этом.
И вдруг, одна из подруг, поднимая бокал за Настю, сказала ей странные слова: «Настя, не будь вороной!».
обрадовался, полагая, что это означает: «не проворонь же-ниха», и с удвоенной энергией стал обхаживать Настю. За одним из танцев, оказавшимся последним, я предложил Насте встре-чаться. Но она, совершенно трезво и логично, пояснила мне, что сперва ей надо выйти замуж, а потом уже «баловаться» с парнями.
– А что, за меня замуж нельзя? – просто поинтересовался я, оказывается, совершенно не понимая вопроса.
