Таким же прагматизмом отличались и решения Нюрнбергского трибунала, согласно которым вся ответственность за Вторую мировую была возложена на Германию, при этом вопрос о причинах приведших к фашизму и войне даже не поднимался. Этот вопрос был фактически заблокирован главным обвинителем от США на Нюрнбергском процессе Р. Джексоном: «Я полагаю, – заявил он, – что этот процесс, если на нем будут допущены дискуссии о политических и экономических причинах возникновения войны, может принести неисчислимый вред, как Европе…, так и Америке…»[1012].
Советский Союз согласился с этой формулировкой в надежде на продолжение и развитие дружественных отношений с «союзниками», однако на деле это привело к прямо противоположному эффекту, в результате которого спустя полвека он сам был обвинен в развязывании Второй мировой, которая стала подаваться на Западе, как война между двумя диктаторами.
Отказ от рассмотрения истинных причин Второй мировой войны, неизбежно ведет мир к новым, еще более сокрушительным войнам:
Истоком Второй мировой войны являлся Версальский мир, на этот факт в 1920-м. году указывал никто иной, как президент США В. Вильсон: Версальский договор посеял семена «следующей, куда более ужасной войны»[1013]. «Это не мир, – подтверждал маршал Франции Ф. Фош, – это лишь передышка на двадцать лет»[1014]. Через некоторое время Германия отвергнет мирный договор, не сомневался и советник президента Э. Хауз, и тогда, «несомненно, разразится новая война»[1015]. «Версальский мир не закончил борьбу, – подтверждал «белый» ген. А. Деникин, – а лишь приостановил ее и углубил непримиримые противоречия между двумя политическими группировками…»[1016]. «Страшные времена начинаются для Европы, – писал в те годы видный немецкий журналист Г. Кесслер, – духота перед грозой, которая, вероятно, окончится еще более страшным взрывом, чем мировая война»[1017].
Уже в 1929 г. министр иностранных дел Германии Г. Штреземан отмечал в разговоре с Б. Локкартом: «теперь нам не остается ничего, кроме грубой силы. Будущее находится в руках нового поколения. Германскую молодежь, которая могла бы пойти к миру и обновленной Европе, мы упустили. Это моя трагедия и ваше преступление»[1018].
Творцами этого Версальского мира были три Великих демократических державы: Англия, Франция и США, именно они взрыхлили почву и посеяли семена новой еще более грандиозной войны. «Вторая Мировая война была продолжением Первой, – приходил к выводу британский историк Д. Киган, – Это нельзя объяснить, если не учитывать обстановки озлобленности и нестабильности, оставшейся после предыдущего конфликта»[1019]. «Взаимосвязь между Первой и Второй мировыми войнами ощущается на различных уровнях…, – подтверждал биограф фюрера И. Фест, – Гитлер сам всякий раз настойчиво указывал на это»[1020]. У. Черчилль вообще назвал этот период «тридцатилетней войной»[1021]. «Вторая мировая война, – подтверждали эмигрантские историки М. Геллер и А. Некрич, – ожидалась европейскими народами уже, как нечто естественное, в качестве неизбежного результата Первой»[1022].
Ростки Второй мировой войны, были заботливо взрощены: французскими категоричными требованиями выплаты репараций, которые, по словам Д. Ллойд-Джорджа, «составляют постоянную угрозу европейскому миру»[1023]; предательством Западом идей Лиги Наций: «если Лига Наций умрет, – предупреждал Д. Ллойд Джордж, – то надежда на установление мира на земле будет погребена с нею вместе в той же могиле»[1024]; британской политикой «умиротворения», говоря о которой, главный обвинитель от США на Нюрнбергском трибунале Р. Джексон указывал, что «своим молчанием другие нации стали бы невольными соучастниками этих преступлений»[1025].
