Первую часть этой книги не стоило бы и писать, все о чем в ней говорится есть в любом мало-мальски добросовестном учебнике истории. Однако непрерывные попытки переписать историю требуют адекватного ответа. Первая часть, являющаяся одновременно и введением в книгу, посвящена теме о которой историки и учебники уже молчат. Но это главная тема, все остальные по отношению к России представляют вторичный интерес.Автор известен по своим сериям «Запретная политэкономия»/«Тенденции»: «Революция по-русски», «Красное и белое». Настоящее издание – своеобразное продолжение серии, посвященной политэкономической истории России и мира XX века.
Народ проклятый, чужеземный, далекий от Бога, отродье, сердце и ум которого не верит в Господа, напал на земли тех христиан, опустошив их мечами, грабежом и огнем, а жителей отвел к себе в плен или умертвил… церкви же Божий или срыл до основания, или обратил на свое богослужение… Кому же может предстоять труд отомстить за то и исхитить из их рук награбленное, как не вам… Вас побуждают и призывают к подвигам предков величие и слава короля Карла Великого… В особенности же к вам должна взывать Святая гробница Спасителя и Господа нашего, которою владеют нынче нечестные народы… Земля, которую вы населяете, сдавлена отовсюду морем и горными хребтами, и вследствие того она сделалась тесною при вашей многочисленности: богатствами она необильна и едва дает хлеб своим обрабатывателям. Отсюда происходит то, что вы друг друга кусаете и пожираете, ведете войны и наносите смертельные раны. Теперь же может прекратиться ваша ненависть, смолкнет вражда, стихнут войны и задремлет междоусобие. Предпримите путь ко Гробу святому; исторгните ту землю у нечестного народа и подчините ее себе. Земля та… «течет медом и млеком». Иерусалим – плодоноснейший перл земли, второй рай утех…
Вздох облегчения, вызванный окончанием Первой мировой войны, прокатился по всем странам мира. Победители призывали к строительству нового демократического мира, во имя всеобщего блага и процветания. И только двум странам дорога в этот новый мир была закрыта, странам, понесшим в войне наибольшие потери – Германии и России. Они фактически оказались отверженными. Перед «мировым сообществом» Германия несла ответственность за развязывание мировой войны, Советская Россия – за большевистскую революцию.
У изгоев еще не зарубцевались взаимные обиды и раны. Еще тлел в сердцах Брестский мир и коммунистическая революция в Германии… но жизнь берет свое, а общая беда сближает. Оставались сильны и традиции, так в 1913 г. 47% всего русского импорта и почти 30% экспорта давала Германия.[2] И уже к концу 1921 г. из 950 паровозов, закупленных советским правительством за границей, 200 поставила Швеция, а 750 – Германия. В мае 1921 г. было создано первое Русско-Германское общество – «Дерутра». В январе 1922 г. немецкий банк «Эльберфельд» предложил России заем в 200 млн. золотых марок для закупки в Германии машин и локомотивов. В том же январе Ленин предложил «Дойче банк» нефтяные концессии в Грозном и Баку.[3] В марте фирме Круппа были переданы в концессию 50 тысяч десятин в Донской губернии сроком на 24 года «для ведения рационального сельского хозяйства».[*1]
Ленин еще не оставлял надежд на прорыв международной изоляции, особенно он рассчитывал на конференцию в Генуе. Она должна была стать первой официальной встречей Советской России с «мировым сообществом». К этому времени (к 1922 г.) лидер большевиков уже сформулировал свою концепцию мирного сосуществования государств с разным политическим строем: «Оставаясь на точке зрения принципов коммунизма, Российская делегация признает, что в нынешнюю историческую эпоху, делающую возможным параллельное существование старого и нарождающегося нового социального строя, экономическое сотрудничество между государствами, представляющими эти две системы собственности, является повелительно необходимым для всеобщего экономического восстановления».[4] Но Запад и в первую очередь Лондон и Париж не откликнулись на призыв Москвы.
И, не дожидаясь окончания конференции, Советская Россия и Германия заключили в Рапалло тайный договор. Подписание договора, по словам О. Ференбаха, «в глазах представителей Запада выглядело, как создание союза изгоев».[5] «Слово «Рапалло» потрясло на второй день пасхи 1922 года Европу, словно удар молнии»… – отмечал С. Хаффнер, этот договор был «событием века, подземным толчком, изменившим весь международный политический ландшафт».[6] По Рапалльскому договору обе страны, отказывались от всех претензий военного времени и предоставляли друг другу режим наибольшего благоприятствования в торгово-экономических отношениях.[*2] С германской стороны рапалльский договор подписал министр иностранных дел В. Ратенау.[*3]
