Политическая экономия рантье полностью

«В своей известной критике III тома «Капитала» Зомбарт^[337] попытался защитить трудовую теорию ценности Маркса, истолковавши её, как теорию трудовой стоимости. Под трудовой ценностью он понимает «степень общественной производительности труда». Но если это так, то зачем именовать трудовую затрату «ценностью» и этим возбуждать представление, что трудовая затрата есть основа цены, меновых отношений продуктов (что заведомо неверно), а не признать самостоятельное право на существование двух различных категорий — ценности и стоимости»^[338].

Г-н Туган-Барановский спрашивает, верно ли, что трудовая ценность должна толковаться в смысле общественной трудовой стоимости^[339]. Совершенно верно. Но не верно всё то, что следует у Тугана дальше. Он так увлёкся критикой, что начинает «критиковать» не только Маркса, но и самого себя. Как мы видели выше, из утверждений Тугана следует, что трудовая стоимость есть основа цены. Теперь же оказывается, что это «заведомо неверный» взгляд. Нечего сказать, хороша «критика»! Чему же верить? Тому, что написано раньше, или тому, что написано шестью страницами позже? Во всяком случае, необыкновенная ясность мысли! Этакая, что называется, железная логика! Быть может, читатель сомневается в прочности последней из приведённых «мыслей» г. Тугана-Барановского? Тогда мы приведём ещё одну цитату:

«Трудовая ценность Маркса, в сущности, есть не что иное, как трудовая стоимость. Но ошибка Маркса не терминологического свойства. Маркс не только называл общественно-необходимый труд производства ценностью товара, но и постоянно стремился свести меновые отношения товаров к труду… Только совершенно разорвавши понятия ценности и стоимости, мы можем построить логически правильную и согласующуюся с фактами теорию ценности и стоимости» ^[340].

Или вот ещё одно место:

«Ошибка Маркса заключалась… в том, что он не понял самостоятельного значения этой категории (т. е. категории стоимости. Н. Б.) и пытался связать её с теорией цены, почему и назвал трудовую затрату ценностью, а не стоимостью»^[341].

Никаких сомнений быть не может. Туган-Барановский позабыл, как он сам «связывал» трудовую стоимость с ценностью и ценой, и хлопочет теперь над расторжением этой преступной связи. Логика, действительно, удивительная.

А теперь один вопрос. Если категория стоимости так уж самостоятельна, что смертный грех (по Тугану «второй манеры») ставить её в вышеозначенную связь, то где экономическое значение этой категории? Г-н Туган говорит, правда, что оно «огромно» (см. стр. 55), но кроме «этической болтовни», которую всерьёз принимать невозможно, мы не находим ровно ничего.

Теперь мы можем перейти к «основной ошибке» Тугана. Немудрено, что при его способности спутывать и «мирить» самые противоречивые положения, нам придётся узреть в его «формуле» опять-таки не что иное, как сугубую путаницу.

До сих пор мы принимали без критики формулу Тугана-Барановского о пропорциональности трудовых стоимостей и предельных полезностей. Здесь мы постараемся вскрыть теоретическую бесполезность этой знаменитой формулы. Для этого мы должны сперва сообщить читателю взгляд Тугана-Барановского на политическую экономию вообще, а, следовательно, и на всяческие «формулы», взгляд, к которому и мы вполне присоединяемся. Мы питаем очень большое уважение к господину профессору, а потому попросим его самого изложить этот, как было замечено выше, совершенно правильный взгляд.

«То, что отличает экономическую науку от других общественных наук — установление ею системы причинных законов экономических явлений — вызывается, именно, характерными особенностями её современного предмета изучения — свободного менового хозяйства… Есть полное основание признавать судьбу политической экономии, как своеобразной науки о причинных соотношениях хозяйственных явлений, тесно связанной с современным народным хозяйством. Вместе с ним она возникла и развилась и вместе с ним должна сойти со сцены»^[342].