Рапорт обергр[уппен]ф[юрер]а Прёля[1056] из Н[ационал] – с[оциалистического] м[оторизированного] к[орпуса]. Награжден Рыцарским крестом в составе Холмской группы[1057]. Я познакомился с ним в Риге, где он, совершенно изнуренный боями, находился в отпуске по болезни. Тихий человек, производит хорошее впечатление. Меня радует и возможность назначения человека со стороны. Возникшая в Риге групповщина меня давно беспокоит. Много людей из Любека, и они недолюбливают балтийских немцев, попрекают их прошлым, будто все еще держат в руках «Фёссише цайтунг»[1058]. Балтийцы сердятся на то, что от них требуют великогерманских убеждений, но в статистических данных их каждый раз указывают отдельно. Они также считают, что политику генерального комиссара практически определяет Валдманис, Дрехслер попросту идет на поводу. – Что частично верно в том смысле, что Дрехслер – человек дельный, но ему недостает политической пружины, чтобы немедленно отражать любую дерзость.
Я инструктирую Прёля, что он должен держаться в стороне от всех образовавшихся там клик и ориентироваться лишь на успехи [сотрудников] по службе. Любопытно, что ему удастся сделать, я спрошу его об этом через год.
Д[окто]р Л[ейббрандт] представляет мне новую докладную записку проф[ессора] Оберлендера[1059]. Снова множество предостережений о плохом обращении с украинцами. Критика в адрес Коха распространяется все шире. В остальном О[берлендер] порой чересчур чувствителен, что влияет на ценность его политических выводов.
Совещание с командным составом организации Тодта о расширении шоссе Буг – Днестр.
Л[ейббрандт] сообщает о результатах расследования в лагерях остарбайтеров, которые я ему назвал. Источники проблем должны быть устранены.
Шейдт и Мюлен[1060]: переговоры с Даргелем. Подчеркивание необходимости продолжения работы всех тех научных институтов, которые ведут важные с военной точки зрения исследования.
Легион «Идель – Урал»[1061] хочет получить новые эмблемы – с полумесяцем. Мы пока пресекали это, так как поддерживаем национальную борьбу, а не религиозную. Указывается на то, что это лишь достойная почитания традиция.
Д[окто]р Рунте.
Я должен написать письмо м[инистру] юстиции об обращении с восточными народами. Он пересмотрел свои прежние воззрения, что, однако, произошло без нашего соучастия. Следует принять меры, чтобы подобное не повторилось.
Проблемы с трастовым управлением: сельское хозяйство хочет иметь собственное т[растовое управление]. Аграрники, как всегда, действуют как замкнутая структура. Непросто растолковать им, что они лишь часть возникающего нового организма. Надо сказать, что сельскохозяйственные руководители[1062] проделали действительно большую работу, трудности которой многие здесь просто не представляют.
Д[окто]р Мейер предлагает рассмотреть возм[ожность] представить фюреру двух гауляйтеров как уполномоченных по вопросам политики и администрации/экономики. – Звучит красиво, идея пришла в голову самому Мейеру, но я настроен скептически. Берлинские коридоры требуют полной отдачи, а не людей, заботящихся еще и о своем гау.
Д[окто]р Л[ейббрандт] обсуждает вопросы обучения для всех задействуемых на Востоке. Срочная проблема, которая из-за недостатка места и кадров нерешаема. Крёссинзее слишком далеко, мои сотрудники не могут туда ездить постоянно, и поэтому многие докладчики часто несут отсебятину. Комплексы «гегемонов» по-прежнему находят выход в словах и нанесли уже достаточный урон.
Йост из СД. Очень отрицательно отзывается о Валдманисе.
Московское радио сообщило вчера, что Р[озенберг] в ярости, потому что был обстрелян партизанами во время св[оей] поездки на Восток. Он забаррикадировался дома: двойные стальные жалюзи, укрепленные стены, замаскированные пулеметы во всех окнах. Путешествую я только в сопровождении дюжин сыщиков, ношу под одеждой бронежилет и пр. В заключение: но кара неминуема. Т. е. новый призыв к саботажникам – комм[унистам] в Германии убить меня.
При этом у меня дома сейчас вообще ни одного мужчины, и я никогда не ездил под охраной СС. – Но намерения снова выражены ясно…
Вчера вечером 16 награжденных Рыцарскими крестами. Рассказываю им о смысле драмы, разыгравшейся в августовские дни 1914 года. Великолепные ребята, твердые, закалившиеся. Признались моим сотрудникам, что уже много кавалеров Рыцарских крестов погибло. Они могут подсчитать, что через полтора года в живых из них не останется никого. И 24–летние ребята говорят об этом совершенно спокойно…
От Лозе пришло сегодня ожидаемое оскорбленное письмо о З[иверте][1064]. Он, сдуру разозлившись, написал мне в частном порядке о положении в Остланде. Эти письма попали в руки Л[озе], который по праву негодует. Я выговаривал З[иверту] и прежде, и надеялся, что дело этим и кончится. Сейчас З[иверт] должен покинуть Остланд. Глупость и бестактность некоторых знакомых зачастую может испортить лучшие отношения.
