Древнейший тип государства. Древнейшим типом является унитарное государство. Древность таких государственных образований, как «ном» Древнего Египта, «храмовое государство» Месопотамии и античный «полис» доказывают это бесспорно. Унитарное государство — компактная и наиболее удобная форма существования государства, а потому и широко распространенная. Однако два фактора сильно осложнили жизнь унитарного государства.
Во-первых, это — размеры государства. На протяжении долгих веков имела место только прямая демократия, что возможно лишь на небольшой территории. С увеличением размеров государств появляются представительные демократии (XII век). В какой-то степени это касается и аристократии, и монархии даже, если они не вступили на путь бюрократизации государственной жизни. И, во-вторых, это — включение в состав одного государственного образования различных этносов, а, как известно, национальный сепаратизм неизмеримо серьезнее элитного или административного сепаратизмов. Именно эти два фактора способствовали появлению уже в глубокой древности, помимо унитарных государств, союзов, т. е. федераций и конфедераций (сами термины «федерация» и «конфедерация» происходят от латинского «foedus», что означает «союз»).
Римское государство. В исторической литературе о Риме можно, например, встретить вместо термина «римские союзники» термин «римские федераты». Римские союзники некоторое время оставались в полисной системе Античного мира суверенными, хотя и поставившими свой суверенитет в зависимость от Рима. Иными словами, некоторое время Рим представлял из себя конфедерацию. Но с распространением латинского и италийского гражданства конфедерация постепенно превратилась в федерацию и, благодаря лидерству римлян, быстро стала империей.
Конфедерациями в глубокой древности были и союзы небольших государств, обычно долго не существовавшие. Мы видим такие союзы в Месопотамии или в античной Элладе, как то: Пелопоннесский союз, Афинский морской союз, Беотийский союз. Входящие в них полисы оставались полисами (городами-государ-ствами), однако, имели общий союзный Совет, т. е. представляли собой конфедерацию в чистом виде, вне зависимости от того, насколько деспотически вел себя крупнейший из полисов по отношению к остальным. Например, Спарта вела себя весьма деспотично, Афины помягче, а Фивы — лидер Беотийского союза — наиболее терпимо (полисы Беотийского союза были наиболее равноправны).
Домонгольская Русь. Конфедерацией была и Домонгольская Русь. А в федерацию (именно в федерацию, а не в унитарное государство) ее хотели превратить в середине XII века владимирские самовластцы князья Андрей Боголюбский и Всеволод III Большое Гнездо. Они пытались подчинить Русскую землю новой столице — г. Владимиру, стать великими князьями над князьями и даже использовали для этого опыт сословного представительства в 1211 году, однако, потерпели поражение, ибо такая схема не соответствовала политическому мышлению, национальному стереотипу всего населения Древней Руси. Окончательное объединение Руси произошло только в XV веке, и сделали это уже не славяне и русы, а русские.
Швейцария. Но были и конфедерации, изначально конституировавшие себя в этом качестве. Древнейшая конфедерация, превратившаяся затем в государство, — Швейцарский союз, который сложился в 1391 году в классической категории А. Тойнби (в т. н. ситуации «Вызов — Ответ»). «Вызовом» явилась агрессия Великого герцогства Бургундского. В «Ответ» первые три кантона — Берн, Цюрих и Ури — объединились в Швейцарский союз. Спустя немногим более чем столетие, «Ответ» полностью подавил «Вызов» — после битвы при Нанси независимое герцогство Бургундское прекращает свое существование. Казалось бы, исходный вопрос снят, и конфедерация более не нужна. Однако успех Швейцарского союза привел к тому, что другие горские кантоны (заметьте: населенные представителями разных этносов) постепенно присоединяются к Союзу, и далее от десятилетия к десятилетию продолжается процесс сближения кантонов.
Эффективность Союза была столь высока, что пару столетий швейцарская пехота считалась лучшей в Европе, и швейцарцев всюду нанимают на службу. Французские короли и Римские папы обзаводятся швейцарскими гвардиями, а в Ватикане швейцарская гвардия есть и по сей день, хотя это уже лишь дань традиции. И несмотря на то, что Швейцария даже в XIX веке — до банковского бума — в европейском масштабе была нищей страной (не случайно слово «швейцар» — в этой должности швейцарцы работали почти по всей Европе), граждане Швейцарии собой были довольны, ибо видели: всем европейцам, в т. ч. и Франции, куда более могущественной, чем Бургундия когда-то, слишком дорог собственный нос, чтобы совать его в пределы кантонов, т. е. Швейцарский Союз оправдал себя исторически, и, наконец, он был переименован в Швейцарскую федерацию.
