Политика полностью

Пример Швейцарского союза очень показателен: конфедерация оказалась живучей, потому что постоянно эволюционировала в сторону федерации. Федерация образовалась задолго до того, как это было юридически закреплено конституцией (возможно, швейцарским правоведам просто стало стыдно, что они называются неправильно). А эволюция продолжается, и сегодня Швейцария, по сути дела, — унитарное государство с чрезвычайно развитым самоуправлением. Т. е. Швейцарскому союзу была постоянно присуща тенденция к сближению, в силу чего конфедерация не распалась.

Нидерланды. Противоположный пример. В ходе Нидерландской революции в 1579 году была образована Нидерландская конфедерация, которая называлась предельно конфедеративно: «De Zeven Provincien» («Семь провинций»). В отличие от Соединенных Штатов Америки, здесь даже слова «соединенные» не было — просто «Семь провинций»! В союзном совете принять какое-то решение можно было только единогласно, ибо представитель любой из семи провинций обладал правом вето. Но ситуация была тоже тойнбианская («Вызов — Ответ»), причем, гораздо серьезнее, чем у швейцарцев. Это была национально-освободительная борьба, и «вызывала» нидерландцев сама Испания — в то время государство № 1 по совокупной военной и морской мощи.

И тем не менее, хотя Нидерланды отстояли свою независимость в масштабе семи провинций (остальные провинции Нидерландов, т. е. нынешняя Бельгия, остались тогда за Испанией), хотя их борьба была предельно обострена религиозной враждой (в Нидерландах утвердился кальвинизм — тогда наиболее радикальный протестантизм) и значительной по масштабу буржуазной революцией, конфедерация развалилась. Мы называем Нидерланды «первой буржуазной республикой в Европе». На самом же деле это были семь республик, слишком ревностно отстаивавших свой суверенитет. Голландцы гордятся своим прошлым, и когда в конце 1960-х годов в их флоте был еще последний крейсер, он назывался «De Zeven Provincien», но сами эти «Семь провинций» рассыпались. А едиными Нидерланды стали только в форме Нидерландской монархии.

Отсюда можно сделать вывод, что конфедерации, все-таки, государствами не являются, что это временные объединения субъектов, и с исчезновением причины объединения они неизбежно распадаются, если с самого начала не действует тенденция превращения конфедерации в федерацию или прямо в унитарное государство (еще один вариант — в империю), т. е. в настоящее государство.

США. Еще один пример — США, или Североамериканские Соединенные Штаты, как они назывались еще 100 лет назад. Они также возникли в ситуации «Вызов — Ответ» (это было восстание против законной Британской короны). Изначально США были конфедерацией. Даже американскую конституцию пришлось сопроводить т. н. «Биллем о правах» (первыми десятью поправками) с единственной целью — дабы штаты согласились конституцию подписать. Т. Джефферсон придумал эти 10 дополнений, без которых конституция просто не проходила.

Однако отцы американской конституции были достаточно умны, чтобы на случайно сложившейся, редко населенной территории первоначальных Соединенных Штатов заложить в само устройство конфедерации федеративную тенденцию. Эту тенденцию, по сути дела, отражал Сенат США, она лежала в основе некоторых принципов функционирования Конгресса, а главное, — на ней зиждилась президентская власть. США пошли по пути эволюции конфедерации в федерацию и последних сторонников конфедерации перебили в Гражданской войне (напомню, что представители Севера официально именовались «федералистами», а Юга — «конфедератами»). Так победил американский парламентаризм, ибо парламент — носитель объединительной тенденции.

В итоге государство не распалось и даже имеет тенденцию все в большей и большей степени превращаться в унитарное государство. К концу XX века федеральные полномочия оказались столь огромны, что с юридической и правовой точки зрения теперь не очень понятно, остаются ли США все еще федерацией или это уже сложившееся унитарное государство, штаты которого («state» — «государство», по-английски) — всего лишь некие области, обладающие самоуправлением. США являют собою пример последовательной эволюции конфедерации в федерацию.

Россия — СССР. Противоположный пример эволюции государственной системы (от унитарного государства к конфедерации), причем, эволюции скачкообразной, дает отечественная история XX века. Дело в том, что и историческая Россия в 1917—1918 годах, и существовавший на месте ее Советский Союз в 1991-1993 гг. вовсе не распались, а были расчленены правящими кругами, что довольно легко доказать.