— Наезд на Дарину мы отбили. — Сразу же заявил я. — Так что всем участникам спасибо. Можете расходиться по домам.
— Командир! — Добромир поднял руку. — А можно тут остаться?
— Да можно. — Я был немного удивлен вопросом.
Груз, привезенный нами, уже выкупили полностью, для себя я оставил Санитара и пару энергетических ядер. Расчет пришёл утром, на моем счету оказалась круглая сумма, которой бы хватило Миле на год умеренного шопинга. Учитывая то, что всем заплатили одинаково, у Добромира было достаточно средств, чтобы оплатить учебу на четвертом курсе и снять неплохие апартаменты рядом с Институтом.
— Счета я оплачу! — Заулыбался Добромир.
— Я тоже тут останусь, если можно. — Тихо произнесла Дарина.
— И я. — Улыбнулась Рогнеда. — Тут великолепная мастерская, и до Института близко!
«Устроили тут общежитие!» Заворчал Миро.
— Мы на квартире поживем. — Взяла под руку Яромира Вера Бойцова. — У меня. Ярик! Давай собирай вещи, милый, едем!
— Конечно, любимая.
«Ух, какой был бы парень, а!» Горестно произнес Миро. «Хотя и Хмурый».
Комнат хватило на всех. Дарина отправилась наводить уют, Добромир и Рогнеда оккупировали мастерскую, а я повез Милу на репетицию.
Репетиционная площадка располагалась на окраине города в помещении, похожем на склад.
Георгий Галактионов ждал нас у входа.
— Пройдемте! — Заулыбался он сразу. — Нас уже ждут!
Вошли в полуоткрытые ворота, и очутились в небольшом зале. Кресла рядами спускались к сцене, окруженной выключенными прожекторами, с краю застыла барная стойка, заколоченная досками, с печатью «Politica».
— Предыдущие хозяева не в ладах с законом. — Извиняющееся сказал Георгий. — Полиция зал закрыла, помещение выставили на торги, мы выкупили. Специально для вас.
— О, как здорово! — Волна энергии Милы снова разбилась об амулет Георгия, но вот звук проник. На лице продюсера наползла дурацкая улыбка.
— Мирослав, а вы не хотите продать Людмилу? — Глупо спросил он. — Мы будем о ней заботиться! И мы дадим хорошую цену! Скажем, акции «Царских моторов». Семь процентов… Нет, восемь!
— Простите, не продается. — Я строго глянул на Милу, та делано-виновато понурилась. — Давайте перейдем к делу.
Ждали нас трое. Один представился режиссером, худой, сутулый дядька в очках и свитере, светящийся биомехом расширения памяти. Второй оказался звукооператором и светотехником, на левом плече его уютно устроился Конструктор. А третья, фигуристая девушка с круглым лицом и пухлыми губами, отвечала за макияж и костюмы.
— Давайте попробуем. — Предложил сразу режиссер.
— Что мне нужно делать? — Спросила Мила.
— Спойте что-нибудь нейтральное, на полминуты. Максик, настраивай! — Разулыбался режиссёр звукооператору.
— Да, Лешенька! — Так же мило улыбнулся звукооператор.
«Фу гадость». Сказал Миро.
Мила, процокав каблучками по каменному полу, зашла на сцену. Развернулась к нам, набрала в грудь воздуха. Миро выставил защиту.
Через рабскую метку я ощутил, как дрогнуло Сердце Пламени сирены.
Песня родилась из волн энергии. Мила протянула короткую ноту, которую распознать я не мог, вплела её в энергию, и бросила в зал.
И зал дрогнул. Затряслись прожектора на подвеске, посыпалась пыль со спинок кресел, стены впитали энергию и отдали её в зал, наполняя пространство звуком.
Нечто прекрасное, свежее, похожее на тот миг, когда утро превращается в день. Где-то в лесу поют птицы, над травой висит туман, который вот-вот под лучами яркого солнца. Тепло и спокойно, и возникает уверенность, что наступающий день принесет с собой только хорошее. Ведь иначе и быть не может!
— Прекрасно. — Первым в себя пришёл режиссер.
— Макс, ты защиту ставил? — Спросил Георгий.
— Ставил. — Ответил звукооператор, вытирая пот со лба. — Это обычный звук, Георгий Сергеевич. Ничего больше. Энергию защита отрежет, как я понимаю, но звук… У этой девушки есть задатки, как я вижу.
— Только ей об этом не говорите. — Проворчал я.
— И что скажешь? — Продолжал допытываться Георгий у звукооператора.
— Работать нужно, но осторожно. Певичек, которые умеют с энергией обращаться, куча, каждый год подтаскивают. — Макс презрительно скривил лицо, режиссер согласно закивал, положив руку на колено своего товарища. — А вот тех, кто умеет так работать со звуком, единицы. Не потерять индивидуальность, и пусть поёт. Публике зайдет, думаю.
— Господин, как вам? — Спросила Мила со сцены.
— Ты всегда великолепна! — Ответил я.
— Ура! Господин, я хочу в хороший ресторан!
— Сначала репетиция. — Нахмурился я. — Ресторан потом!
«Спроси, как будет выглядеть процесс. Про график и репетиции».
— Георгий Сергеевич, так как процесс будет выглядеть? График, репертуар, все дела?
— Ну… Для начала, подберем репертуар. Простой, я думаю, Casta Diva* не вытянет…
