До Харриса наконец, дошло, что от наглого посетителя никакими способами отделаться не удастся. Поэтому он решил пойти на уступки.
– Ладно,- сказал он, давай выпьем, если ты уж так настаиваешь…
– Во, во, давно бы так,- обрадовался Поллак,- давай выпьем. Я вижу, ты парень сообразительный, понял, наконец, чего я от тебя добиваюсь уже полчаса…
– …выпьем по сто грамм и ты пойдешь к себе домой,- закончил капитан.
– Ну, и чем закончилась вся эта история?- спросил у Мартинеса МакКони, внимательно дослушав рассказ своего товарища и коллеги.
Тот ухмыльнулся.
– На второй бутылке он сломался,- ответил Эрик,- сломался наш капитан Харрис и пошел блевать в туалет, но до унитаза так и не успел добежать – вчистую
обрыгал моего друга Дэна!…
– Обрыгал? А тот что?…
– Страшно оскорбился. Снял с капитана его полицейский китель и заставил вытереть себя…
– Он, наверное, очень обиделся? Мартинес злорадно хмыкнул.
– Он к тому времени уже абсолютно ничего не соображал. Мычал только что-то нечленораздельное…
– Я говорю о твоем друге Поллаке…
– А, этот?- Мартинес сразу же вспомнил, на что способен его товарищ в таком состоянии,- конечно же! Он вообще очень обидчивый…
МакКони живо представил Харриса, вытирающего негра своим полицейским кителем.
– А что было дальше?- поинтересовался он.
– Как обычно, целиком и полностью в стиле Дэна. Он дал ему по чайнику для порядка, потом заехал в хохотальник, чтобы не базлал на весь белый свет о том, какие скверные люди эти черножопые, потом въехал ногой под яйца для профилактики, после чего устроил в квартире небольшой погром…
– И все?
– Не перебивай: отдохнув, он отломал ножку табуретки, еще немножко пошустрил с этим старым онанистом, а перед самым отходом со свойственной ему детской непосредственностью засунул эту ножку Харрису в задницу…
МакКони развеселился.
– Ха-ха-ха!… Говоришь, в задницу.
– Причем тем концом, который потолще,- уточнил Мартинес,- впрочем, Харрис к тому времени вырубился окончательно и ничего не соображал…
– Жалко, жалко… Ну, молодец, однако, этот твой приятель Дэн. Сколько фантазии, сколько настоящего чувства юмора!…
– Да, таким, как он, место либо в федеральной тюрьме, либо в нашей Полицейской Академии,- подытожил Эрик.
Вопреки ожиданиям, беседа, проведенная Поллаком с капитаном Харрисом, не только не успокоила последнего, а, скорее наоборот: капитан, и без того отличавшийся злобностью нрава и поступков, стал совершенно невозможен. Со всеми своими подчиненными – с кадетами, гражданскими, принимающими участие в программе ГНУ, с офицерами-инструкторами – он уже не разговаривал, а истерически орал. Атмосфера в Полицейской Академии стала совершенно невыносимой.
– Что будем делать?- спросил однажды МакКони у друзей, когда они после рабочего дня оттягивались в небольшом баре в районе Манхэттена,- этот дегенерат скоро нас совсем со свету сживет…
– Может, вновь подослать к нему моего хорошего друга Поллака?- предложил Эрик.
– Я слышал от кого-то, что Харрис заказал и установил у себя перед входной дверью какое-то хитроумное приспособление. Всех, кто приходит к нему, даже почтальона и рекламных агентов, он заставляет туда дуть. Чуть что – двери не открываются, а выпившего посетителя мгновенно бьет электрический разряд. К тому же такие номера – я имею в виду твоего замечательного друга – дважды не проходят…
– А что мог бы предложить ты?- поинтересовался у МакКони Эрик.
В это время в бар вошли двое подростков явно приблатненного вида – один из них, очень тощий и очень высокий, напоминавший складной метр, был одет в джинсовую куртку' с обрезанными или оторванными рукавами – голые мускулистые руки испещряли густые татуировки на сексуальные сюжеты. Его друг, одетый в потрепанную кожанку, был одноглазым – пустую глазницу прикрывала какая-то грязная повязка.
Заметив вошедших, МакКони только успел пробормотать своим коллегам «Минуточку!…» и, выскочив из-за столика, быстренько подбежал к криминализированным подросткам.
А, это ты, коп, агитатор вашей новой программы,- протянул татуированный, едва только Джерри с ним поздоровался,- ну как же, как же, конечно, помню, особенно, как ты замечательно матерился у нас в исправительном учреждении… Такое не забывается…
Очень рад, что вы, господа, меня еще не забыли,- с карикатурно-преувеличенной любезностью ответил МакКони,- как ваши дела, господа? Я, как понимаю, вас уже выпустили из вашего привилегированного учреждения?…
Да, как видишь. Уже неделю на свободе – ходим по Нью-Йорку, дышим свежим воздухом, набираемся новых впечатлений и возобновляем некоторые старые… Хотя, думаю, тюремной баландой будет отрыгаться еще лет десять…
– Так зашли бы к нам, в нашу Полицейскую
Академию… Или вам теперь это впадлу?… Тощий татуированный юноша заулыбался.
– Нет, не подумай, нам это совсем незападло,
просто – совершенно нету времени… МакКони сочувственно покачал головой.
Да неужели? Вы что, начали учить древние языки или кибернетику, намылились поступать в Йельский университет?…
