– Вот так рождаются умные люди!- расхохотался Джон.
Ну что, как наши успехи?- спросил комендант Лассард лейтенанта Харриса.
Ничего, сэр,- ответил тот. Лассард нахмурился:
Я спрашиваю: почему за восемь недель вы,
лейтенант, еще не отсеяли ни одного человека? Харрис замялся:
– Не отсеиваются, сэр!
– Вы, Харрис, плохой патриот. Неужели вы не понимаете, что такой ужасный контингент окончательно развалит нью-йоркскую полицию, что он непоправимо подорвет устои нашего общества!…
Харрис молчал.
– Неужели вы ничего не делаете, чтобы избавиться от нежелательных элементов?
– Почему же не делаю? Делаю, сэр. У меня есть два помощника – кадеты Колтон и Робертс, бывшие морские пехотинцы, в свое время побывали в Иране и Никарагуа.
Очень положительные ребята…
– Это все только слова, Харрис, это слова. А мне нужны дела…
– Я постараюсь, сэр… Лассард перебил его:
– То же самое вы уже говорили мне, дорогой Харрис. Надо придумать что-нибудь конкретное. Что вы. могли бы предложить для начала?
Лейтенант наморщил лоб.
– Надо подумать…
– Вы тугодум, Харрис, долго будете соображать и все равно ничего путного у вас не получится…
– Может быть, сэр, у вас есть какой-нибудь
интересный план, какая-нибудь задумка? Комендант самодовольно улыбнулся:
Есть конечно…
Какой же план, сэр?
Очень простой. Скоро все без исключения кадеты получат свои первые увольнительные в город. Вы, Харрис, прекрасно знаете, что курсантам Полицейской Академии категорически запрещается употреблять в увольнении спиртные напитки…
Знаю, сэр. Только я никак не могу понять, что вы имеете в виду…
– Я имею в виду то, что они обязательно соберутся
на какую-нибудь идиотскую вечеринку… Харрис недоуменно пожал плечами: Ну и что?
– Как это ну и что? Неужели вы сами не учились в Полицейской Академии и не знаете, что делают кадеты, устроив вечеринку в свое первое увольнение?…
Харрис с надеждой в голосе предположил:
– Наверное, обсуждают устав патрулирования улиц или устав внутренней службы, сэр?
– Да нет же, не то! Хотя, конечно, хорошо было бы, если бы курсанты занимались именно этим…,- мечтательно продолжил комендант.
– Так чем же они занимаются, сэр? Лассард нахмурился:
– Лейтенант, вы должны прекрасно знать, что на подобных сборищах курсанты вверенной мне Полицейской Академии предаются блуду, разврату, а главное – употребляют без меры горячительные напитки!
Виски, сэр?
Да, и виски тоже.
– Вы считаете, что кадетов не следует пускать в увольнительную?- спросил Харрис.
– Я, дорогой лейтенант, считаю, что в увольнительную следует отпустить всех без исключения, даже самых отпетых мерзавцем, даже этих гнусных черножопых – Ларвела, Фокс и Хайталла. Да, даже их!
– Чтобы они напились?
– Именно, дорогой Харрис, именно так! Вы прекрасно угадали мою мысль.
– Но зачем?- не понял Харрис.
– Затем, лейтенант, чтобы их выследить и накрыть. А за пьянку в увольнении полагается…
– …немедленное исключение из Полицейской Академии,- закончил лейтенант фразу начальника.- «Устав внутренней службы нью-йоркской полиции, глава четвертая, раздел восьмой, параграф второй, пункт «а».
Лассард дружески похлопал Харриса по плечу:
– Хорошо, очень хорошо. Если бы все американские полицейские были такими, как вы, лейтенант, с преступностью в стране было бы давно покончено.
Харрис вытянулся:
– Рад стараться, сэр! Комендант вопросительно глянул на Харриса:
– Кстати, вы говорили, что у вас есть неплохие ребята, бывшие морские пехотинцы.
– Да, сэр, Колтон и Робертс.
– Так вот, Харрис, скажите этим парням, чтобы они тоже обязательно пошли на вечеринку. Когда все кадеты напьются и начнут предаваться блуду, они должны немедленно позвонить в Академию. А мы их, голубчиков…
Вечером Колтон подошел к Барби и, дружески приобняв его, подмигнул:
– Слушай, приятель, ты, наверное, знаешь, что завтра, в субботу, все мы идем в свою первую увольнительную…
– Да,- ответил Барби.
– Ты, наверное, знаешь, что намечается какая-то веселая вечеринка?
– Да, МакКони приглашал меня, но я поблагодарил и отказался…
– Почему?
– Я давно не видел мамочки,- сокрушенно ответил Барби,- и мне хотелось бы съездить к ней…
– А МакКони не говорил тебе, будет ли там Хайталл – видишь, вот тот высокий черножопый?
Говорил, что будет.
А та плюгавая негритянка – Саманта Фокс?
Тоже обещала быть.
А этот подонок – Джон Ларвел?
– Все, все будут. И Хуан, и Дуглас, и Мери Томпсон… А зачем ты об этом спрашиваешь?
– Понимаешь, когда ребята договаривались насчет вечеринки, мы с моим другом были заняты – учили уставы, так что теперь нам самим как-то неудобно набиваться…
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Да, если можно, спроси у МакКони, где и во сколько, только не говори, что мы туда придем – мы хотим всем сделать один небольшой сюрприз.
– Хорошо,- Барби направился в комнату Джерри. МакКони лежал на койке и читал порнографический журнал
– видимо, готовился к предстоящей вечеринке.
– Джерри,- несмело начал Барби,- понимаешь, такое дело: тут готовится вечеринка…
