– Бывает и похуже,- произнес он,- хотите, расскажу вам о своем самом большом разочаровании за последний месяц?…
Лео и Винченцо с согласием кивнули.
– Дело было так: пошел я на дискотеку, снял там классную телку – вот такие сиськи,- он руками показал объем грудей телки,- вот такая жопа.- Скилаччи развел руки вширь,- Морда – красивая до обалдения, настоящая мадонна. И что вы думаете – привожу ее к себе на хату, раздел, только трусы снимать – а у нее, оказывается, месячные…
Грабежи и вооруженные нападения в городе продолжались. Очевидно, они должны были продолжаться еще, как минимум, двое суток – представители «Дженерал Электрик» пообещали наладить работу электростанции не раньше этого срока.
Боясь упустить ситуацию из-под контроля, мэр города Мери Сьюзил решилась на отчаянный шаг – для пресечения грабежей и хулиганств полицейским были даны неограниченные полномочия.
Тяжело было днем, но еще тяжелее – ночью. Диверсия на электростанции полностью парализовала городское уличное движение – ни один из светофоров не работал, и поэтому тысячи нью-йоркских копов были вынуждены встать на перекрестки со светящимися жезлами регулировщика…
– Капитан Харрис,- МакКони нажал на кнопку селектора внутренней связи – за время после диверсии на электростанции вся связь была переведена на автомобильные аккумуляторы.
Через минуту двери кабинета МакКони открылись, и на пороге появился Харрис.
– Слушаю, сэр… МакКони посмотрел на вошедшего.
– Вы, капитан, все равно тут без дела ошиваетесь… Вот вам задание: на ближайшем перекрестке не работает светофор. Там, несмотря на позднее время, довольно оживленное движение. Возможны аварии. Так что,- Джерри протянул капитану Харрису специальный дорожный жезл регулировщика с электрической внутренней подсветкой – берите вот это и отправляйтесь в соседний квартал – как раз около недавно разграбленной аптеки. Желаю успехов, господин капитан!…
Через несколько минут полицейский автомобиль затормозил у разбитых, стеклянных дверей с надписью «Аптека», и Харрис, выйдя из машины, направился с включенным жезлом-фонариком на перекресток.
Сперва все шло вроде бы хорошо – водители автомобилей, хотя и медленно, но правильно выбирали путь благодаря отмашкам Харриса. Он регулировал ритм и скорость направлений автомобильных потоков почти без ошибок. Но вскоре случилось непредвиденное – на свет светящегося жезла стали слетаться насекомые. Жадные до крови комары, облепив руку Харриса, руководившего движением, принялись кусать несчастного полицейского. Естественно, регулировщик замахал во все стороны руками, забыв при этом, что в темноте движения его светящегося жезла вполне могут быть приняты водителями за какиенибудь команды…
Буквально через минуту на перекрестке творилось нечто невообразимое – глядя на хаотичные, бессмысленные движения светящегося жезла полицейского, водители пытались проехать в том направлении, куда, как им казалось, указывал регулировщик, однако там уже проезжали другие автомашины. Харрис, разозлившись на доведших его до исступления кровососущих насекомых, продолжал махать светящимся жезлом в разные стороны. Где-то рядом послышался звон разбитого стекла – огромный «бьюик», поверив в правдивость отмашек регулировщика, врезался в витрину аптеки – проехав по аптечному залу несколько метров, он, наконец, затормозил. Внезапно из разбитой аптеки послышался характерный запах хлороформа – по всей видимости,«бьюик», врезавшись в витрину, разбил своим бампером бутыль с жидкостью… В то же мгновение в задок «бьюика» врезался потрепанный «фольксваген»- дверцы машины открылись, и из нее вышла огромная толстая женщина – казалось, что она по габаритам куда объемней своего хрупкого автомобиля. Подойдя к разбитой витрине, она со всего размаху ударила кулаком по заднему стеклу застывшего «бьюика» и выругалась неожиданно басом:
– А ну, вылазь из машины, стервец!… Я тебе сейчас покажу, как это – внезапно тормозить!…- После этих слов толстая женщина вновь ударила кулаком по заднему стеклу «бьюика»- то разлетелось вдребезги.
Из машины никто не отозвался.
– А ну выходи, подлый трус!- продолжала кричать толстая на всю улицу,- выходи, и ты узнаешь, с кем имеешь дело!…
Из машины по-прежнему никто не отзывался. Толстая дама завелась пуще прежнего:
– Мало того, что ты ублюдок, не умеешь водить машину, так ты, оказывается, еще и трус!…
С этими словами толстая дама полезла вовнутрь разбитой аптеки. Оттуда послышались ее слова:
– А ну, выходи, грязный выродок! Или ты
испугался маленькой хрупкой женщины?… Неожиданно голос толстой затих.
– Мери, Мери, оставь его в покое, поехали дальше,- послышался из «фольксвагена» тонкий голос, принадлежавший мужчине – скорее всего, мужу толстой дамы,- поехали, а то не успеем, мамочка опять будет ругаться!…
Из разбитой аптеки никто не отвечал.
Из «фольксвагена» вылез тщедушный мужчина лет тридцати пяти – своей комплекцией он скорее напоминал подростка. Подойдя к разбитым дверям аптеки, он заглянул вовнутрь и несмело прокричал:
