ней перенапряжение весьма пагубно сказались на умственных способностях. Так что,- Маузер дружески похлопал Лестока по плечу,- слушайся меня, выполняй все мои указания, и через какой-то месяц ты станешь капитаном, начальником соседнего участка.
– Слушаться? Слушаться, и более ничего?- обрадовался лейтенант,- это я могу…
Вот и отлично,- удовлетворенно сказал капитан, я думаю, мы найдем с тобой общий язык…
В двери шестнадцатого отделения постучали.
– Прошу!- крикнул Лассард.
В проеме появился молодой человек лет двадцати и улыбнувшись, подобно голливудовскому положительному герою, представился:
Лейтенат МакКони. Это шестнадцатое отделение?
Да.
Ребята,- кивнул он за двери,- пошли… В помещение зашло еще четверо молодых офицеров.
Ваш брат, комендант Лассард, направил нас.
Знаю, знаю…- замахал рукой капитан,- прошу садиться. МакКони протянул капитану стопку папок.
– Личные дела?- спросил Лассард,- а ну-ка, дай
почитаю. Он открыл первую папку.
– Джон, он же Хуан Насименто.
Молодой офицер, похожий на латиноамериканца, кивнул головой:
– Я, сэр!
– «Родился в 1960 году… «так-так-так, это неинтересно… «Долгое время вводил преподавателей, сокурсников и особенно сокурсниц в заблуждение, выдавая себя за гиперсексуального латиноамериканца…»
Я, может быть, и не совсем латиноамериканец, хотя моя бабушка – из Гваделупы, но на отсутствие гиперсексуальности не жалуюсь,- объяснил Хуан.
В любом случае, Насименто, вы обладаете настоящим даром перевоплощения. Знаешь, где-то в Техасе произошла история: у одного богатого нефтепромышленника была капризная дочь. Приходит она однажды к папаше и говорит:«Хочу, чтобы меня оттрахал Абрахам Линкольн!» «Но ведь он давно умер!» – говорит папаша.«Хочу – и все тут!…» – Делать нечего – нанял нефтепромышленник актера и говорит:«Изобрази-ка Абрахама Линкольна, а то она совсем крезанулась!» Ну, актер и изобразил. Во вторую ночь – Джорджа Вашингтона, в третью Джона Кеннеди. И вот на четвертый день дочка говорит папашенефтепромышленнику:«Папочка, ты не думай, что я дурочка. Я ведь знаю, что всех этих людей изображал актер. А теперь хочу побараться с актером – только так, чтобы он никого не изображал, а был самим собой». Делать нечего – вызывает папаша актера и говорит:«А теперь побудь самим собой…», а тот – в плачь:«Да как же мне быть самим собой, если я импотент с трех лет?…» – капитан улыбнулся,- вот видишь, что делает с человеком сила перевоплощения!… Ладно, посмотрим, что тут еще… «Джон Ларвел… «Год, место рождения… Ага:«обладает редкой способностью имитировать любые звуки…» Да, мой брат уже рассказывал, как это у здорово получается. Дальше – Джордж Хайталл. Это я, сэр,- отозвался высоченный, похожий на баскетбольного нападающего полицейский.
– «Обладает замечательным хуком с левой руки и Кроме всего прочего – прекрасно водит автомобиль»,- прочитал Лассард в характеристике. Так-так-так,- Лассард взял следующую папку -«Саманта Фокс…»
Я сэр!- фальцетом ответила маленькая негритянка.
Обладает неплохими аналитическими способностями,- прочитал Лассард.- Вот и отлично: вас я посажу на коммутатор.- Ну, а о вас, Джерри Маккони,- он обернулся к улыбающемуся МакКони,- я очень и очень наслышан…
В это время двери помещения с шумом раскрылись, и на пороге появилась крашеная блондинка с длинным, как у болотной цапли, носом.
Элизабет Трахтенберг!- отрекомендовалась она,Инструктор джиу-джитсу в Полицейской Академии. Откомандирована комендантом Лассардом в ваше распоряжение для помощи,- она кивнула на молодых Офицеров,- нашим недавним выпускникам.
Боже мой!- только и успел промолвить Джон Насименто и тут же потерял сознание…
Ровно через сутки Джон, он же Хуан Насименто патрулировал городской пляж Омега-Бич – он специально попросился в самый отдаленный район, только бы не видеть проклятую Элизабет, которая, в бытность Насименто еще кадетом, зверски его изнасиловала…
Омега-Бич был самым обыкновенным нью-йорским пляжем, где отдыхали мелкие служащие, школьники и учащиеся колледжей. Молоденькие девушки обычно загорали без лифчиков, и Насименто время от времени приходилось заходить в холодную воду Атлантики по пояс, Чтобы таким образом скрывать свой слишком возбуждающийся шланг, выпирающий из плавок…
Джон сидел под огромным пляжным зонтиком вот уже несколько часов, лениво попивая пиво – с приближением вечера народ потихоньку расходился. Никаких происшествий не ожидалось. Он посмотрел на часы – было четыре.
– Черт, еще два часа тут торчать,- вполголоса выругался Насименто,- и все мало-мальски стоящие телки разбрелись… Завели меня,- он подтянул плавки,- а сами сваливают. А у меня такой стояк, что хоть подыхай тут на месте…
