Джон закрыл глаза, вспоминая, как классно он развлекался на женской половине казарм Полицейской Академии до тех пор, пока его не отбарала эта чертова выдра Трахенберг, перевязав бадангу суровой ниткой у самого основания… Да, девки в Академии были первый сорт – на «латиноамериканца» они клевали, как карп на рассвете клюет на хлеб с борной кислотой, стоило только Хуану вытаращить глаза и страстно зашептать:«сеучас заусажу вуам поу суаумые поумидуоры…»
Он открыл глаза и увидел в море тянущиеся к пляжу пузырьки. Они пересекали границу между темными и прозрачными водами, и вот зажелтел акваланговый цилиндр, сверкнула маска, заклубились черные волосы.
– А ничего, видимо, девка,- отметил про себя Насименто,- у него был превосходный нюх на подобные вещи.
Перед самым берегом аквалангистка побежала, потом упала и, приподнявшись на локте, сердито крикнула, скинув маску:
– Эй, коп, хватит спать! Помоги мне! Он поднялся, подошел.
– Что с вами,- Джон стоял перед жгучей брюнеткой лет восемнадцати, чрезвычайно хорошо сложенной и смазливой,- что-нибудь случилось? Вообще, плавать одной очень опасно, неужели акула укусила?…
– Бросьте свои дурацкие шуточки. Я наступила на колючки, с аквалангом встать не могу – больно. Снимите-ка его с меня.- Она расстегнула пряжку на животе.- А вот колючки вам придется вытащить.
Джон снял у нее со спины акваланг, отнес его в тень, под пляжный зонтик. Девушка уже сидела, разглядывая подошву правой ноги.
– Так глубоко вошли, и целых две…
Он подошел ближе, стал на колени, посмотрел. Да, под пальцами чернели две точки.
– Тут работы надолго, давайте отойдем в тень,- предложил он,- но наступить на ногу нельзя, а то еще глубже уйдут. Я вас отнесу.- Он поднялся, протянул руку.
Коп моей мечты!- засмеялась аквалангистка.- Ладно, только не уроните…
Джон наклонился и легко поднял ее, она обняла его за шею. Он постоял немного, посмотрел ей в лицо.«Да»,- прочел он в глазах и приник к полуоткрытым губам,
Она ответила на поцелуй, потом медленно отстранилась и, переведя дыхание, сказала:
– Награда прежде работы? Насименто слегка смутился:
Не нужно было так смотреть на меня,- сказал он И понес ее п тень пляжного зонтика. По дороге Джон с удовольствием отметил, что на всем пляже не осталось ни одного человека. Впрочем, люди тоже вряд ли были бы помехой – рядом стояла полицейская машина, на которой можно было бы отъехать в более безлюдное место.
Она завела руки за голову, чтобы песок не попадал в длинные волосы, опустила веки, глаз теперь почти не было видно под густыми черными ресницами.
Обтянутый купальником треугольный холмик, высокая грудь…, Он с усилием отмел глаза и хрипло приказал:
– Перевернитесь!
Она повернулась на живот. Джон встал на колени и взял ее ступню – точно маленькую теплую птичку. Сдул песчинки и осторожно, точно лепестки у цветка, раздвинул пальчики. Наклонился и стал высасывать колючки. Через минуту он выплюнул на песок крошечный кусочек.
– Так весь день провозимся, а у меня скоро – конец
дежурства. Что, если я посильней надавлю – потерпите? Она напряглась, приготовилась к боли:
– Да.
Он закусил подушечку вокруг черных точек, надавил и снова стал высасывать колючку. Она дернула ногу. Джон оторвался, выплюнул кусочек колючки. На ступне белели отметины зубов, а на месте двух точек выступили капельки крови. Он слизнул: под кожей еще чуть-чуть чернело.
Никогда не ел женщин.
Ну и как?- обернулась девушка.
Вкусно! Она промолчала и снова дернула ногой – на этот раз
– нетерпеливо.
– А вы – молодец. Стойко переносите боль. Сейчас кончу – там еще на закуску осталось.- Он ободряюще поцеловал у пальцев и принялся за работу.
Через несколько минут он выплюнул последние крошки.
– Все, теперь надо поберечься, чтобы песок не попал в свежую ранку. Давайте еще раз отнесу вас – к моей полицейской машине, наденете у меня сандалии…
Она повернулась на спину. На черных ресницах дрожали слезы – было все-таки больно. Она вытерла глаза ладонью и серьезно посмотрела на полицейского:
– Впервые плачу из-за мужчины, да еще к тому же
– копа.- И потянулась к Джону.
Насименто поднял ее на руки, но не поцеловал, а понес к своему «понтиаку». Он быстро откинул спинки передних сидений и захлопнул дверцы. Она так и не сняла рук с его плеч; он расстегнул ей пуговичку лифчика между грудьми, тесемки скользнули с плеч…
Через час Джон услышал по полицейской рации:
– Насименто! Вас вызывает шестнадцатый участок. Говорит капитан Лассард. Как проходит первое дежурство? Какие происшествия случились за это время?
Джон взял рацию:
– Все о'кей! Дежурство проходит отлично, через час оканчиваю. То есть, я уже кончил, но еще немножко побуду на пляже. Происшествия? Никаких, если не считать, что спас одну телку…
– Ну, до встречи! Конец связи,- услыхал Джон и положил рацию. Он поднял голову. На лобовом стекле полицейской машины губной помадой были написаны какието цифры – по-видимому, это был номер телефона, оставленный спасателю благодарной девушкой.
