– Что вы хотите с нами делать!- кричал Маузер, забыв о спрятанном в штанах пистолете.- Это безобразие! Это насилие! Да помогите же хоть кто-нибудь!- Норил он находящимся в холле завсегдатаям,- те только улыбались; видимо, подобные сцены были в «Голубой устрице» не столь уж редки.
Втащив Маузера и Лестока в сортир, Катрин остался у входной двери, а Десять Дюймов, подведя полицейских к стене и усадив их на писсуары, произнес:
– Моя хорошая подружка,- указал он на Катрин,- сомневается, что вы – гомосексуалисты. Как вы уже догадались,«Голубая устрица»- клуб сексуальных меньшинств, и всем посторонним лицам вход сюда запрещен. Правда,- улыбнулся Оскар,- бывает, что сюда попадают люди, как бы это поточней выразиться…
– Случайные,- подсказал Катрин.
– Да, случайные, но по уставу нашего клуба даже те, кто попал сюда не геями, все равно покидают «Голубую устрицу» нормальными педерастами.
– Что вы хотите с нами сделать?- дрожащим голосом произнес капитан.
– То, что предписывает устав. Вы должны по очереди трахнуть друг друга.
– Боже, а это зачем?
– Если вы действительно «голубые», это доставит вам только удовольствие, и мы с радостью примем вас в свои объятья,- продолжал Оскар,- а если вы не «голубые», то станете таковыми, и устав нашего мужского клуба не будет нарушен.
– А если мы откажемся?- несмело спросил Лесток. Широко улыбаясь, Оскар расстегнул штаны и вытащил оттуда свой жуткий инструмент.
– Меня не зря прозвали Десять Дюймов,- медленно произнес он.- Если вы не последуете нашему кроткому увещеванию, то от добрых советов мы будем вынуждены перейти к мерам физического воздействия. Поверь, приятель, это доставит мне удовольствие самого предрассудительного толка!…
Маузер наконец-то вспомнил о своем пистолете.
– Хорошо,- сказал он и, резким движением вытащив оружие из штанов, навел его на Оскара,- а теперь
– вон отсюда! Оскар, забыв даже застегнуть штаны, опрометью бросился за двери. Катрин побежал за ним.
Заметив, что в туалете открыто небольшое слуховое окно, Маузер скомандовал:
– Бежим!…
Дважды повторять не пришлось. Через минуту Лесток дрожащими руками открывал дверь джипа, а еще через некоторое время перепуганные полицейские прибыли в родной шестнадцатый участок…
Было что-то около десяти вечера.
Сидя в своем кабинете, МакКони проверял исправность оружия. В это время в помещение вошел лейтенант Шлегель
– вид у него был убитый.
– Что с тобой, приятель?- Джерри участливо
посмотрел на лейтенанта,- что-нибудь случилось? Шлегель со вздохом опустился на стул.
– Меня обокрали…- упавшим голосом произнес он.
– Тебя?- не поверил МакКони,- обокрали? Да быть того не может!
– Может,- печально произнес лейтенант.
– Но ведь у тебя дома нечего взять, кроме колченогой мебели да пустых бутылок!
– Вот именно их у меня и украли,- Шлегель был
безутешен. МакКони от души расхохотался.
– А кто говорил, что грабители ни за что не
позарятся на твои пузыри? Шлегель, глядя на МакКони, растерянно сказал:
– Грабители оказались не такие уж дураки. Я целый день был за городом – отдыхал после дежурства, возвращаюсь домой – ничего нет. Я опросил соседей – те сказали, что днем у подъезда стоял какой-то грузовик, видимо, на нем грабители и увезли мои бутылочки…
– И сколько их у тебя было?- всем своим видом
МакКони изобразил участие. Лейтенант махнул рукой.
Ты всего не видел. У меня еще две комнаты были до верху заставлены…
Ничего, ничего,- попытался успокоить приятеля Джерри,- «линкольн», который ты собирался купить – не очень хорошая машина для Нью-Йорка. Впрочем,- МакКони подмигнул лейтенанту,- впрочем, нашему начальству сейчас куда хуже, чем тебе… Шлегель заметно оживился.
А что?- спросил он,- Лесток и Маузер еще не вернулись оттуда, куда ты их послал?
МакКони посмотрел на часы.
– Жду с минуты на минуту,- ответил он.
В этот момент двери открылись, и на пороге показались полицейские.
– Лейтенант!- заорал на Джерри Маузер,- куда, мать твою так, ты нас отправил?
– В «Голубую устрицу»,- не моргнув глазом, ответил тот,- а что, Салдама там не оказалось? Кстати, а что это у вас за наряд?
Ничего не говоря, Маузер проследовал в свой кабинет. За ним последовал Лесток.
– Ты у меня еще поскачешь!- прошипел он, проходя мимо МакКони.
– Черт возьми!- сев в кресло, Маузер принялся обнюхивать рукава своей рубахи,- мне кажется, что я насквозь пропитался этим запахом – запахом разврата. Останься пока тут,- капитан кивнул Лестоку,- ая быстренько приму душ.
Скинув свою клоунскую одежду и встав под теплые струи душа, Маузер несколько успокоился.
Джерри, пройдя в комнату, смежную с душевыми кабинами, застал там Насименто – тот клеил подошву ботинка при помощи какой-то белой липкой жидкости.
– Что это у тебя?- спросил МакКони. Насименто поднял голову.
– А, Джерри, привет!- он протянул лейтенанту баночку,- универсальный моментальный клей. Склеивает абсолютно все: металлы, керамику, кожу, резину, пластмассу… Засыхает за несколько секунд!
МакКони недоверчиво повертел баночку в руках.
– А человеческое тело он тоже клеит?- спросил МакКони.
