– Я тут, сэр,- продолжал бессвязно лепетать Пит,- я никуда не ухожу, сэр, мне тоже очень, очень приятно встретить старого товарища…
Эрик развеселился еще больше прежнего.
– Ему приятно – ха-ха-ха!- хохотал он,- нет, вы только послушайте – ему приятно!
– Очень, очень приятно, просто необыкновенно приятно видеть тут вашу рожу, сэр…- Абрахамсон просто не находил слов, чтобы выразить свое удовлетворение от столь неожиданной для себя встречи.
Нет, вы только подумайте… К столику подошел официант.
Слушаю вас… Эрик взял меню.
– Значит так, браток,- очень развязным тоном обратился он к официанту,- значит так: что у вас тут написано, я не понимаю, да и не разберусь, даже если очень захочу – я, честно говоря, и читать-то толком не умею… Я вообще не люблю читать – в книгах я уважаю только картинки. А эта брошюра,- он бросил меню на стол,- не интересна: ни одной картинки нет. Короче – принеси сюда самое лучшее, что у тебя есть…
Официант, выслушав обращение с вежливопрезрительной улыбкой, посмотрел на Мартинеса – грязные лохмотья и застиранная майка с надписью «Рак матки – короли Нью-Йорка» внушали ему сомнения по поводу платежеспособности клиента.
– Да, сэр, я принесу вам самое лучшее,- произнес он,- если хотите – можно начать с устриц и бутылочки шабли…
– Устриц?- возмутился Мартинес,- Устриц? Терпеть не могу разных моллюсков! Я бы хотел чего-нибудь попроще – хороший биг-мак, например…
– Слушаюсь,- ответил официант,- а чем желаете запить?
– Запить?- переспросил Мартинес.- Начинать трудовой день с галлона виски – дурной тон. Потом голова не работает – совершенно зверею и тянет на подвиги…
– Крепких алкогольных напитков не держим,- заметил официант- по законам нашего штата придорожным заведениям запрещено держать спиртное, кроме пива.
– Тогда – пива!- воскликнул Эрик.- Много пива! Целое море пива – мне и моему другу,- он кивнул в сторону Абрахамсона.
Официант удалился, предварительно убедившись, что у клиента есть деньги – Мартинесу пришлось вытащить из кошелька, висящего на груди, замусоленную стодолларовую бумажку.
– Ну что,- Эрик продолжил беседу с Питом,- небось, не ожидал меня тут встретить, а? Я тебя еще на шоссе заприметил – ты ехал рядом с «линкольном»- тебе еще какой-то фраер из окошка посоветовал следить за дорогой…- Мартинес вытащил из кошелька, где хранил деньги, засохший окурок и закурил.- Ты, небось, думал, что я грею свою задницу в Синг-Синге, ожидая очереди на электрический стул?
Абрахамсон, поперхнувшись набежавшей слюной, ответил:
– Нет, сэр, ничего я такого о вас не думал… Просто я действительно удивился, заметив вас на шоссе…
– Удивился, что я еще на свободе?
– Да, сэр.- Абрахамсон быстро-быстро замигал, будто ожидая удара от собеседника.- Ведь о вашей банде писали и в газетах, и говорили по телевидению…
Мартинес, выдохнув сигаретный дым, бросил дымящийся окурок в вазон с цветами.
– И ты всему этому поверил?- выдохнув остатки дыма из своих легких прямо в лицо Абрахамсону, произнес он,- и ты действительно поверил, что меня казнят на электрическом стуле?…
Официант принес по биг-маку для сидящих и извиняющимся тоном обратился к Мартинесу:
– Извините, сэр, но мой хозяин запретил отпускать вам пиво. Он говорит, что вы за рулем – на стоянке стоит ваш «Харлей-Дэвидсон»…
– Ну и что до моего мотоцикла твоему вонючему хозяину?- не понял Мартинес.
– Законы штата запрещают отпускать тем, кто находится за рулем, даже пиво… Извините, сэр, но наш хозяин не хочет неприятностей с полицией… К тому же, сэр, вам не следует огорчаться – пиво сегодня несвежее…
Расплатившись, Эрик заметил официанту:
– Ладно, на первый раз прощаю и тебя, и твоего хозяина-недоноска. Во-первых, неохота о вас руки марать. Во-вторых – у меня сегодня дела поважнее…
Стеклянные дверцы забегаловки раскрылись, ив помещение вошел молодой человек в дорогом сером костюме – тот самый, который, высунувшись из «линкольна», советовал Абрахамсону следить за дорогой.
– У-тю-тю,- поманил его пальцем Мартинес,- а ну-ка, фраерок, подойди ко мне…
Молодой человек подошел к столику и, невозмутимо посмотрев на Мартинеса, сказал:
– Слушаю вас, сэр.
Эрик откинулся на спинку стула и, задрав ногу за ногу, произнес:
– Послушай, фраерок, я хочу попросить тебя об одной услуге. Видишь вон того пидара-официанта?- он указал в сторону служащего забегаловки,- этот кретин, не захотел отпустить мне пива,- ему, видишь ли, хозяин запретил. А у меня сегодня отличный повод выпить пару бутылок – вот этот тип,- он ткнул пальцем в сторону Абрахамсона,- мой старый друг. Я не видел его… постой, постой, сколько мы с тобой не виделись?- он взял Пита за лацкан пиджака.
– Четыре месяца, сэр,- ответил Абрахамсон упавшим голосом.
– Целых четыре месяца,- продолжил Эрик.- Так вот, будь добр – закажи пиво якобы для себя. Держи!- он сунул вошедшему в карман десятидолларовую бумажку.- Четыре самого крепкого, какое тут есть. Сдачу оставь себе,- добавил Мартинес весьма развязно.
Незнакомец, вытащив из кармана банкноту, разгладил ее рукой и подал Эрику.
