Какой же из этих двух портретов правилен? Первый или второй? На этот вопрос необходимо дать ответ, и как можно скорее. Но никто не может ничего сказать ему об этой Люси, а сама она теперь мертва. Если бы он хоть разок видел ее своими глазами, то смог бы составить о ней мнение. А так он ничего не знает…
Он вспомнил о кассирше из «Караван-холла», с которой говорил накануне. Она или кто-то другой должны же были ее знать. Может, у нее была подруга, кто-то из этих восьми кассирш. Он взял маленький квадратик бумаги, написал на нем «кассирша», сунул в жилетный карман и принялся вновь мерить шагами кабинет.
Незадолго до полудня он спустился в кабинет Сандера и доложил ему о ходе следствия. Сандер, в одной лишь майке, обтягивающей его мощный и жирный торс, выслушал инспектора с задумчивым видом.
— Наверно, все дело тут в этом Пэддере. Я установил слежку за двумя его самыми ярыми врагами: Майклом Мэттером, главой фирмы автомобильных покрышек, и Эндрью Симеем, владельцем предприятий по производству серы и выплавке меди. Надо проверить, не связаны ли они с кем-то из наших подопечных — обычными уголовниками или какой-нибудь организованной бандой. Если у них есть контакты с преступным миром, то дело ясно: Пэддер поехал заключать какую-то крупную сделку, бандиты его остановили, подожгли машину, похитили документы из портфеля и, следуя указанию организаторов преступления, оставили нетронутыми деньги…
— А при чем Люси Эксел?
— Вот в этом-то и загадка. При чем тут Люси и семейство Стивов? Вам не приходила мысль, что Люси Эксел использовали как приманку, чтобы завлечь Жеро в ловушку?
— Да, конечно, я думал об этом. Но в таком случае, зачем же ее потом убивать?
— Из опасения, что она может проговориться. Но это предположение маловероятно. С какой стати Эксел было завлекать Жеро в ловушку?
— Может быть, ее заставили это сделать при помощи угроз или шантажа?..
— Послушайте, Йеллинг. Это все очень вероятные гипотезы, но никаких фактов в руках у нас нет. Я беру на себя след Жеро и буду держать вас в курсе дела. А вы занимайтесь Стивами. Но не забывайте: тому, кто вас не знает, вы можете показаться каким-то странным чудаком со всеми этими вашими тонкостями и реверансами. Постарайтесь чего-нибудь добиться также и старыми, добрыми методами. Улики, слежка, экспертизы…
Йеллинг покраснел, но от удовольствия, ибо тон Сандера был дружеский, одобрительный, а главное — совесть у него была чиста. Он извлек из жилетного кармашка и показал записку.
— Вот, я составил тут списочек того, что надо сделать в первую очередь:
а) произвести обыск в доме Стивов,
б) установить слежку за всеми без исключения членами семейства,
в) запросить в научно-экспертном отделе все данные об обоих убитых: отпечатки пальцев, фотографии, результаты медицинской и технической экспертиз.
— Браво! — отозвался Сандер, хлопая его по спине. — Эти Стивы сумасшедшие, но вовсе не дураки: примите в отношении них все необходимые меры.
В два часа дня, когда Йеллинг вместе с Джереми и Оливером Стивами вошел в зал морга, город жарился на солнце, как цыпленок на вертеле. Воздух в зале был пропитан парами формалина, а возле столов-холодильников можно было замерзнуть. В этом ледяном холоде, после уличной жары, насморк Йеллинга сразу разыгрался вовсю. У пего потекло из глаз и из носу с такой силой, что платок мгновенно намок.
Служитель подвел его к столу, на котором лежали останки Люси Эксел, и откинул простыню. Йеллинг впервые увидел эту женщину, но лицо и все тело были так деформированы от долгого пребывания в воде, что в них осталось мало человеческого.
Оливер Стив с братом тоже смотрели на труп, оставаясь, как всегда, холодными и бесстрастными. В этом печальном месте часто разыгрывались душераздирающие сцены, нередко в этом просторном зале звучали громкие или сдерживаемые рыдания. Но этим двоим подобные проявления горя, наверно, показались бы безнравственными. А кроме того, ведь Люси Эксел была не из их рода, «чужая», запятнавшая имя их семьи своей недостойной, даже неприличной смертью. Поэтому никакой реакции.
Служитель показал также платье покойной, лежавшее в большом пластиковом пакете. Джереми и Оливер взглянули, потом Оливер пробормотал:
— Это моя жена.
— Это моя невестка, — вторил ему Джереми.
— Вы не могли бы указать какую-нибудь особую примету? — спросил служитель. — Когда труп в таком состоянии, это предусмотрено правилами.
Оливер Стив тотчас ответил:
— У нее на спине, там, где почки, маленький шрам.
Служитель перевернул труп. Действительно, на указанном месте был отчетливо заметен небольшой шрам.
— Хорошо, — проговорил служитель. — Пройдите подписать протокол.
Он проводил их в тесную контору к краснолицему старичку, который быстро составил протокол, велел братьям Стивам присягнуть и потом протянул перо, чтобы они поставили свои подписи. Йеллинг тоже подписал протокол со стороны полиции.
— Мы можем идти? — спросил Джереми Стив.
— Да, конечно. Больше от вас ничего не требуется, — ответил старичок.
