Харри не ответил, только почувствовал наступление эрекции, похожей на запоздалую боль от удара в живот, разливающуюся вниз по телу из точки ниже пояса. В голове у него забурлило, пузырьки с нарастающим шумом поднимались вверх и лопались. Он сделал шаг вперед. Остановился.
Силье слегка повернула голову, но опустила глаза в пол.
— Чего ты ждешь? — прошептала она. — Ты хочешь… ты хочешь, чтобы я сопротивлялась?
Харри сглотнул. Он не действовал на автопилоте. Он знал, что делает. И он был таким. Именно таким он и был. И даже несмотря на то, что он заявил себе об этом сейчас вслух, он собирался это сделать. Или нет?
— Да, — услышал он собственный голос. — Останови меня.
Девушка легко приподняла зад, и Харри подумал, что это похоже на ритуал из животной жизни и он все равно был так запрограммирован. Он положил руку ей на копчик и ощутил прикосновение к голой потной коже в том месте, где заканчивался пояс легинсов. Он засунул два пальца под резинку. Оставалось только стянуть с нее штаны. Силье держалась одной рукой за спинку дивана, другой за кровать, за сумку. Рука ее была в сумке, в открытой сумке.
— Я постараюсь, — шептала она, — я постараюсь.
Харри глубоко вздохнул и задрожал.
Он заметил движение. Все произошло так быстро, что он не успел среагировать.
— Что-то не так? — спросила Улла, убирая пиджак Микаэля в шкаф.
— А что не так? — ответил он вопросом, потирая лицо ладонями.
— Иди сюда, — сказала Улла, провела его в гостиную, усадила на диван и встала позади него.
Она положила ладони на то место, где шея переходит в плечи, нащупала кончиками пальцев середину трапециевидной мышцы и надавила. Микаэль громко застонал.
— Ну? — произнесла она.
Он вздохнул:
— Исабелла Скёйен. Она предложила, чтобы бывший начальник полиции помогал нам до окончания расследования убийств полицейских.
— Ну и что? Разве это плохо? Ты сам говорил, что вам требуется больше ресурсов.
— На практике это означает, что он будет исполнять обязанности начальника полиции, а я — подносить ему кофе. Это было бы выражением крайнего недоверия, с которым я не мог бы смириться, ты ведь понимаешь.
— Но это же только на время!
— А потом? Когда дело будет раскрыто под его, а не моим руководством? Думаешь, член городского совета скажет, что теперь не так страшно и я могу снова занять свой пост? Ой!
— Извини, но в этом месте мышцы напряжены. Попробуй расслабиться, любимый.
— Она так мстит, ты же понимаешь. Ох уж эти женщины… ой!
— Ох, я опять коснулась больного места?
Микаэль вывернулся из ее рук.
— Самое ужасное в том, что я ничего не могу сделать. Она ас в этой игре, а я — новичок. Если бы у меня была небольшая фора, если бы было время найти союзников, понять, кто кому чешет спинку.
— Пользуйся теми союзниками, что у тебя есть, — сказала Улла.
— Все важнейшие союзники находятся на ее половине поля, — ответил Микаэль. — Чертовы политики, они не думают о результатах, как мы, у них все исчисляется в голосах избирателей, им важно, как события выглядят в глазах идиотов, имеющих право голоса.
Микаэль склонил голову. Руки ее вернулись обратно. На этот раз они двигались мягче. Она массировала его, гладила по волосам. И в тот момент, когда он собирался отключиться от всех мыслей, они застопорились и вернулись к ее высказыванию: «Пользуйся теми союзниками, что у тебя есть».
Харри был ослеплен. Почувствовав движение позади себя, он автоматически выпустил Силье и повернулся. Полиэтиленовая занавеска была отодвинута в сторону, и в глаза ему бил белый свет. Харри поднял руку, чтобы прикрыть глаза.
— Прости, — раздался знакомый голос, и луч света опустился вниз. — Прихватила с собой фонарик. Ты не думал…
Харри со стоном выдохнул:
— Черт, Катрина, ты меня напугала. Э-э… нас.
— А, да, это ведь… студентка. Видела тебя в академии.
— Я ушла из академии, — произнесла Силье совершенно невозмутимо, даже скучающе.
— Ах вот как? И что вы здесь…
— Двигаем мебель, — сказал Харри, шмыгнул носом и показал на дыру в потолке. — Пытаемся найти какую-нибудь более устойчивую подставку.
— Снаружи стоит стремянка, — заметила Катрина.
— Правда? Сейчас принесу.
Харри прошел мимо Катрины и вышел из гостиной. Черт, черт.
Стремянка была прислонена к стене дома рядом с ведром для краски.
Когда он вернулся, в комнате стояла мертвая тишина. Харри отодвинул кресло и установил алюминиевую лестницу прямо под дырой. Ничто не указывало на то, что девушки разговаривали между собой. Они стояли, сложив руки, с равнодушными лицами.
— А чем это так воняет? — спросила Катрина.
— Дай фонарик, — попросил Харри, взял его и забрался на лестницу.
Он отодрал кусок гипса от потолка, засунул в отверстие фонарик, а следом за ним — голову. Он достал зеленый электрический лобзик. Полотно было не новым. Харри протянул его Катрине, держа двумя пальцами:
— Осторожно, на нем могут быть отпечатки.
