Полиция полностью

Он направил луч фонарика вглубь пространства, на мертвое тело, лежащее сбоку, зажатое между старым и новым потолком. Черт возьми, он заслуживал того, чтобы стоять здесь и вдыхать запах мертвого гниющего мяса, нет, он заслуживал того, чтобы самому быть гниющим мясом. Потому что он, Харри Холе, больной человек, очень больной. И если его не пристрелить на месте, то ему потребуется помощь. Ведь он чуть было не совершил это, разве нет? Или он остановил себя? Или же мысль о том, что он, возможно, остановился бы, он выдумал, чтобы как минимум усомниться?

— Видишь что-нибудь? — спросила Катрина.

— Да, — ответил Харри.

— Нам нужны криминалисты?

— Пока не знаю.

— Почему?

— Зависит от того, захочет ли убойный отдел заняться этим случаем.

— Об этом чертовски трудно говорить, — произнес Харри и потушил окурок о подоконник.

Он не стал закрывать выходящее на улицу Спурьвейсгата окно, а вернулся к своему стулу. Когда Харри позвонил Столе Эуне в шесть утра и сказал, что он уже на ногах и в пути, тот предложил ему прийти в восемь часов, перед первым пациентом.

— Ты и раньше приходил сюда поговорить о непростых вещах, — сказал Столе.

Насколько Харри помнил, Столе был психологом, к которому сотрудники отдела по расследованию убийств и Крипоса бегали, когда бывало туго. И делали они это не только потому, что в полиции был номер телефона Эуне, но и потому, что он был одним из немногих психологов, знавшим, что представляют собой их будни. И они знали, что могут быть уверены в его молчании.

— Да, но тогда речь шла о пьянстве, — сказал Харри. — Это… это нечто совершенно другое.

— Разве?

— Ты так не думаешь?

— Я думаю, что раз ты первым делом позвонил мне, значит ты думаешь, что у тебя проблема схожего характера.

Харри вздохнул, согнулся и положил лоб на сплетенные руки.

— Может, и так. У меня всегда было чувство, что я начинал пить в самое неподходящее время. Что я всегда ломался в те моменты, когда надо было сохранять свежую голову. Как будто внутри меня жил демон, желавший отправить все к чертям. Желавший отправить меня к чертям.

— Такая у демонов работа. — Столе подавил зевок.

— В таком случае этот демон поработал на славу. Я чуть не изнасиловал девушку.

Зевота у Столе прошла.

— Что ты такое говоришь? Когда?

— Вчера вечером. Девчонка — бывшая студентка Полицейской академии, она появилась, когда я обыскивал квартиру, где жил Валентин.

— О? — Столе снял очки. — Нашел что-нибудь?

— Лобзик со сломанным полотном, который, судя по всему, пролежал там несколько лет. Конечно, его могли забыть рабочие, зашивавшие потолок, но сейчас зазубрины на полотне сверяют с находками из Бергслиа.

— Еще что-нибудь?

— Нет. Да. Дохлого барсука.

— Барсука?

— Да. Наверное, он свил себе нору на потолке.

— Хе-хе. Почти как в песне. У нас был барсук, но, к счастью, он жил в саду. У него страшный укус. А этот что, сдох во время зимней спячки?

Харри приподнял уголок рта:

— Если тебе интересно, я могу привлечь судебных медиков.

— Прости, я… — Столе покачал головой и снова надел очки. — Пришла девушка, и ты почувствовал искушение изнасиловать ее, так было дело?

Харри поднял руки над головой:

— Я только что сделал предложение женщине, которую люблю больше всего на этом свете. Я желаю только одного: прожить с ней счастливую жизнь. И когда я об этом думаю, из меня выскакивает этот дьявол и… и… — Он снова опустил руки.

— Почему ты остановился?

— Потому что я сижу здесь и придумываю какого-то дьявола. Я знаю, как ты его назовешь. Отказ от ответственности.

— А разве не так?

— Черт, да конечно же так. Тот же парень, только в другой одежде. Я думал, его звали «Джим Бим». Я думал, его звали «рано умершая мать» или «большая нагрузка на работе». Или «тестостерон», или «гены алкоголика». И может, я и прав, но если снять всю одежду с этого парня, то он окажется Харри Холе.

— И ты утверждаешь, что Харри Холе чуть было не изнасиловал эту девушку вчера вечером.

— Я долго мечтал об этом.

— О том, чтобы изнасиловать? В принципе?

— Нет. Дело в девчонке. Она попросила меня сделать это.

— Изнасиловать? Ну, тогда, строго говоря, речь идет не об изнасиловании.

— В первый раз она попросила меня просто ее трахнуть. Она меня провоцировала, но я не мог, она была студенткой академии. А после этого я стал насиловать ее в своих фантазиях. Я… — Харри провел рукой по лицу. — Я не думал, что во мне есть такое. Насильник. Что со мной происходит, Столе?

— Значит, у тебя было как желание, так и возможность изнасиловать, но ты предпочел этого не делать?

— Кое-кто пришел и помешал. Изнасилование не изнасилование, но она пригласила меня поучаствовать в ролевой игре. А я был готов сыграть предложенную роль, Столе. И еще как готов.

— Хорошо, но я по-прежнему не вижу изнасилования.

— Может быть, не в юридическом смысле, но…

— Но что?

— Но если бы мы начали и она бы попросила меня остановиться, я, черт возьми, не знаю, остановился бы или нет.

— Не знаешь?

Харри пожал плечами:

— Диагноз готов, доктор?

Столе посмотрел на часы:

— Ты должен мне все рассказать поподробнее, но сейчас ко мне придет первый пациент.