Этот нехороший человек, поднял свою руку и вытянул ее перед собой, как бы указывая жестом куда побежал его ребенок.
— Я пойду, найду его, с ним всяко веселее чем с тобой.
Показав мне язык, этот «ангел» во плоти убежал в сторону беседки, оставляя меня наедине с этим гадом.
— Даже не поздороваешься?
Я ничего не говоря, просто задираю свой нос выше неба, забираю свою сумочку, захлопываю со всей дури дверь машины и только я хотела стартануть, как меня резко кто-то хватает.
— Отпусти!
— Я тебя не держу.
— Я что идиотка? Я же чувствую.
А сама даже голову не поворачиваю, просто стою с задранным вверх носом.
— Я говорю что я тебя не держу.
Этот нахал медленной походкой спрятав руки в карманы обходит меня и становится прямо напротив.
— Иди ко мне, сделай пару шагов на меня..
Ну вообще! Что он себе позволяет?! Ишь ты, к нему идти. Может ещё в ножки упасть и пятки расцеловать?
— Оборзел?! Громов! Ты вообще что здесь делаешь?! Вали обратно!
— Мне казалось ты умная девочка, вроде как в ментовке даже работала, но твое мышление, желает оставлять лучшего.
— Да пошёл ты!
Огрызаюсь.
— Когда ты злишься, становишься ещё красивее.
Смотрела на него, не в силах отвести взгляд, не находя слов и не чувствуя ничего, кроме лёгкого головокружения, в груди болезненным импульсом билась тоска. По его словам…. Он же говорит такие обычные вещи, но почему я так по особому на них реагирую? Что со мной не так? Пульс бьётся чаще, быстрее, бешенее..
— Ну чего ты застыла, иди ко мне, давай, шаг… Второй, ну!
Кивает головой чтобы я сделала пару шагов на него.
— А на коленки к тебе не присесть?
— Если тебе сильно хочется…
Медленно растягивает, упиваясь своим превосходством.
— Идиот!
Уверенна в том, что он меня больше не держит я начинаю идти, да блин, опять не могу, да что ж такое-то!
— Да что опять?!
— Ты стала очень нервная, тебе не идет, может стоит спокойнее реагировать на ситуацию…. Например не кидаться на людей, а спокойно посмотреть по сторонам? М?
— Проваливай отсюда лучше, или я уеду! Я не собираюсь находится с тобой на одной территории. Специально сюда прибежал? Все никак не уймешься?
— Если тебя это успокоит, я был не в курсе что ты будешь здесь, знал бы..
Резко замолкает, а я вспоминаю как однажды он уже мне это говорил.
— Я помню, не поехал бы! Так может развернешься и поедешь обратно?
— Я тоже много чего помню…
Герман, тяжело взглотнув, прикоснулся ладонью к моей щеке, мягкой подушечкой большого пальца, он осторожно провёл по моим слегка приоткрытым от удивления губам, не сводя с них глаз. Притянул меня ближе и горячим языком провёл по моей шее, покусывая её и заставляя вожделенно стонать от удовольствия. Меня словно разрядом тока окатили, на несколько секунд я прикрыла глаза, мысленно возвращаясь в наше с ним прошлое..
— И ты тоже помнишь… Всё помнишь… Всё мои прикосновения, его помнит твое тело…
Я резко отстранилась от него, словно мне сейчас по голове ударили чем-то тяжелым и мои мозги снова включились в работу.
— Мне не приятны твои прикосновения, не смей больше трогать меня, тем более, я не твоя..
— Вижу твое оцепенение прошло? Голову поверни назад.
Тут, я уже решила повернуть голову, поворачиваю и что я вижу? Моя сумка передает мне привет, через стекло автомобиля. Глубокий вдох и с психов открываю дверь машины, маленькая сумочка вылетает молниеносно, наклоняюсь чтобы ее поднять с земли и начинаю медленно выпрямляться, нечаянно упираясь своей попкой во что-то.
— Ты носишь с собой кобуру?
— Да нет, Соболевская, это не она.
— Маньяк!
От лица Германа.
Ульяна испуганно отскакивает от меня и со всей своей силой безжалостно лупит ладошкой по моей каменной груди. Блять! Как же меня спустя столько лет заводят её прикосновения. Моя такая уже взрослая, строптивая девочка, все пытается мне сопротивляться, но я понимаю что ей самой тяжело себя сдерживать из последних сил. Все равно снова станешь моей. Да, дебил! Конченный мудак, но я обязательно её верну, сдохну, но верну. Она продолжает наносить мне удары, не понимая что она не причиняет мне боль, а наоборот, лишь усиливает моё желание, взять её сейчас и трахнуть на капоте этой самой тачки. Пять лет. Пять ебучих лет которые я сам просрал. Член болезненно ноет, а она все не успокоится. Дикарка моя… Я даже не вздрагиваю, стою на месте как скала. Но потом мне срывает крышу, весь здравый смысл летит к херам, зверею на глазах, вдавливая хрупкое и непокорное тело в холодный металл.
— Я ждал тебя… Просидел в этом ресторане целый день, звонил тебе… Что ты устроила?
— А у нас разве была назначена встреча? Не припомню, Громов, стареешь, маразм уже настигает тебя, да?
