На часах ровно шесть утра, и конечно же, моя «милая» сестренка, решила почтить меня своим присутствием именно в это прекрасное для сна время. Блять! Единственный выходной, на который были грандиозные планы. Спать! Тупо спать! Уже как неделю беру все возможные ночные смены, как это у меня всегда было, работа отвлекает от мучительных мыслей, которые после встречи с моим прошлым все не дают покоя.
— Ну что, братец, как успехи? Смог с ней поговорить?
— Мне кажется эта миссия была провалена изначально, не хочет, не слушать, не разговаривать.
Пока Вера сидела со своим модным журнальчиком в руках и попивала кофе, я пытался приготовить завтрак. Из рук все валится, мысли вообще как будто где-то не со мной. Да ещё и Верка все никак не уймется, Гузеева хренова! Хотел же сам поговорить с Соболевской, ну куда там, голубь мира Верочка, решила взять все в свои руки, ибо как она выразилась, смотреть на живой труп ей уже осточертело.
— Ну, а чего ты хотел, после того что сделал, даже если ради неё, такое предательство трудно забыть, я бы тоже не простила.
Моя сводная сестрица недовольно буркнула и не поднимая головы, перелистнула страницу журнала.
— Спасибо, ты сейчас мне так помогаешь.
— Ты знаешь, я видела её рядом с мужем на выставке, у меня сложилось такое впечатление, что её тоже что-то держит возле него, не просто так она вышла за него замуж.
Видела она… Я вот видел другое, этот ебучий поцелуй, который до сих пор как бегущая строка проносится в мыслях. Намеренно же его поцеловала на моих глазах, смотрела на меня наглющим взором, демонстрируя что я ничего больше для неё не значу. А по сути… Так оно и есть.
— С чего ты взяла? Может внезапная любовь у неё проснулась.
Перевернувшись к ней через плечо, улицезрел как Вера с важным видом приложила наманикюренный палец к губам, будто бы задумываясь.
— Нет, там что-то другое, видно по глазам как она боится, поэтому, иди на таран, ты же знаешь, если нужна любая помощь, я тебе помогу, надоело все пять лет смотреть на тебя таким.
— Каким таким?
Облокотившись о столешницу, взял в руки чашку кофе и пропустил в себя небольшой глоток.
— Унылым куском говна, Громов.
— Слушай, Самойлова, ты чего вообще приперлась в такую рань?
Верка лишь нагло играет бровями, закидывая ногу на ногу, секунды не проходит, как она раздражающе стала постукивать тонкими пальцами по подлокотнику кресла.
— Я разговаривала с Тимом, знаешь кто сегодня к ним приезжает в гости?
— Слушай, для разгадывания своих стратегических шарад, ты выбрала совершенно неудачное время.
— Слушай!
Издевательски меня передразнивает и на мгновенье замолкает, а потом внезапно взрывается.
— Время ему не нравится, a когда я все эти пять лет бегала по каждому твоему зову, то в три ночи, когда Макс лихорадил от температуры, то в 4 утра, когда он мучался с зубками, ничего?
Обиженно надувшись, Вера с психом отбросила свой журнал на стол, скрестив на груди руки, она увернулась в сторону окна.
— Ну Самойлова..
Отставил чашку на стол и подошел к ней, опустился на колени и как маленький мальчик уложил голову на её ноги.
— Прости… Ты же знаешь что я тебе очень благодарен.
Конечно я все это помню. Помню как она постоянно меня выручала, забивая на свои дела и в принципе на свою личную жизнь. По сути, она мне совершенно чужой человек, и не обязана была возиться с моим ребенком, это только моя ответственность.
— Я же для тебя дурак стараюсь, ты же так и не разлюбил её, верно? Даже мне шанса тогда не дал…
— Вер, не надо…
— Громов, забудь. Это я так, мысли в слух. Ну так что? Ты не ответил.
Понимаю что она не обижается, она попросту вся наделена добродушностью. Её теплые руки ложатся на мою голову, слегка массируя тёмные волосы.
— Сколько раз пытался её вычеркнуть из своей жизни, и нихера, засела в душу как самая стойкая клякса, которую уже ничем не вывести.
— Гер, она там будет, сама судьба подкидывает тебе возможность за возможностью с ней наладить отношения, расскажи ей всё, она должна знать почему ты так поступил.
— Вер, у меня нет шансов, чтобы я не говорил, в её глазах я сволочь и бездушная скотина.
— Если ты расскажешь ей что на протяжении всех пять лет ты был..
Поднимаю на неё глаза и буквально прожигаю её насквозь суровым взглядом.
— Нет!
Твёрдо чеканю, поднимаясь на ноги. Сунув руки в карманы спортивных брюк, взял недопитую чашку и подошел к окну.
— Ну почему? Почему ты не хочешь чтобы она знала как близко ты был, м?
— По крайней мере, не сейчас.
Моя интонация сразу приобретает леденящий нутро холод.
— А я говорю, объясни ей все.
— Кому нужны мои оправдания? Кому?! У моего поступка его напросто нет! Я сам осознанно принял решение тогда, за себя и за неё, уничтожая этим наше будущее.
Начинаю раздражаться, слегка повышая голос на родного человека. Пока немигающим взглядом смотрел на утренний город, даже не услышал как Вера оказалась за моей спиной.
— Так, может стоит проверить, есть ли у вас это право… Право изменить ваше будущее. Иди собирайся.
От лица Ульяны.
