Как только я вышла, ко мне подбежал наш лекарь Гюстов. Видно намереваясь осмотреть. Старик выглядел неважно, сильно уставшим, как всегда прихрамывая на свой протез. Говаривали, что ещё в молодости, ногу ему отгрыз кровожадный и страшный монстр. И он чудом после встречи с ним остался в живых. Я вообще была удивлена, что Гюстов решился на такой длинный и опасный путь. Но как ни крути в таком походе, без лекаря никак.
— Ясмина, девочка моя, у тебя всё в порядке? Ты не ранена?
— Нет Гюстов, — произнесла, отвечая на объятья старика, — Я не ранена, а где всё и, что вчера произошло?
Гюстов был вторым человеком, после нянюшки, к которому я тепло относилась. И которому, как я считала, можно доверять.
Сколько себя помню, он всегда был рядом. Так-как после смерти нянюшки, от перенесенного стресса, моё здоровье сильно покосилось. И добрый лекарь старался как мог, вытягивая меня практически из того света. Единственное, что мне не нравилось это принимать, те лекарства, что он мне подсовывал. Это всегда были горькие и терпко пахнущие порошки. Не знаю уж на чём он их делал, но после их приёма всегда тонуло на рвоту и ощущалась сильная слабость.
В отличие от этих порошков, мои снадобья и отвары обладали приятным вкусом и ароматом, наоборот придавая сил.
— Ясочка, на нас напала свора диких собак. Мы кинули все силы на защиту лагеря хоть и большими потерями, но нам удалось отбить атаку бешеных тварей. Надеюсь больше они на нас не сунутся.
— Гюстов я слышала чей-то рев, какого-то огромного животного, медведя может? — спрашивала осторожно, внимательно следя за мимикой мужчины. Но на его лице не дрогнул ни один мускул, и он как ни вчем небывало ответил, хватая меня под руку.
— Детка, тебе верно почудилось. Кроме собак Дикси, на наш лагерь белее никто не зарился. А теперь можешь выдохнуть и давай пойдём наконец позавтракаем, а то у меня со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было, — и юрко потянул меня за собой, в сторону полевой кухни.
После завтрака мне разрешили немного прогуляться по лагерю, и как я не всматривалась. Но отыскать что-то, чтобы выдало местонахождения Эрара, в любом его обличии, не удавалось. Грустненько взрыхляя под ногами, свежевыпавший снег, поплелась в сторону своей палатки.
И не успела протии и пары шагов, как со стороны, дальнего укрытия, что в разы превышало обыкновенную ночлежку. Раздались приглушенные стоны, от которых мороз прошёлся по коже и кровь враз похолодела.
Не мешкая ни минуты я, предусмотрительно оглядевшись и убедившись в отсутствии слежки, направилась в поодаль стоящее от лагеря, временное построение.
Подойдя ближе, уже вплотную, ещё раз прислушалась. Да, мне не показалось стоны были и голоса были не одного человека, а явно нескольких. И среди этого хора, холодящих душу звуков, услышала скрипящий голос Гюстова. Он что-то бормотал и казалось был недоволен шумом, что издавали несчастные.
Не выдержав снедающего меня любопытства, приоткрыла вход в небольшой шатер остолбенела. В нос сразу ударил неприятный запах, излюбленного порошка Гюстова и гниющей плоти. А на ношах и просто на полу лежали солдаты. Мужчины были ранены, глубокие порезы, отсутствующие конечности и рванные раны.
Ещё пол года назад, если не сознание потеряла бы, от открывшейся мне картины, так меня бы точно стошнило. Настолько раны, что были у пострадавших выглядели ужасно. Мужчины были бледными, кто-то вообще без сознания, а кто-то стонал умоляя дать обезболивающие.
Но лекарь как будто не обращал на раненых внимания, продолжая бормотать себе под нос, какие-то ругательства и толочь в железной ступе белый порошок.
— Гюстов, — окликнула я старика. Тот не спеша поднял на меня, свои бесцветные, почти белые глаза. В них, как мне показалось, буквально на мгновение, вспыхнул огонек ненависти. Но быстро взяв себя в руки, мужчина растянувшись в приветственной улыбки ответил.
— Ясмина, детка как ты здесь оказалась? Такой юной и впечатлительной особе, негоже находится в скверном помещении. Здесь всё пропитано смертью и кровью.
— Я хочу помочь, — мужчина аж приоткрыл рот от удивления.
— Чем изволь спросить?
— Лечить, я могу помочь вылечить их раны. Это ведь дикие псы их так искалечили?
— Детка послушай меня, медицина это не игрушки, а целая наука. И даже я, со свои многолетним опытом, не могу так самоуверенно утверждать, что смогу им помочь, — с некоторым раздражением в голосе, парировал мужчина. — Ты видишь какое у некоторых тяжелое состояние, не ровен час отдадут Богам душу. А остальных так и быть подержу ещё сутки, более не могу. Нам необходимо отправляться в путь, а они нас только будут задерживать.
Холодно констатировал мужчина. От этих слов меня окатило волной негодования и презрения к этому человеку. Как можно было так бесчувственно рассуждать о ещё живых людях и холодно наблюдать за их страданиями.
Зная старые методы лечения Гюстова, мужчины действительно не протянут и суток. Вон двоих он даже не удосужился заштопать, только запихал в раны тампоны, пропитанные какой-то желтой субстанцией.
— Можно я хотя бы попытаюсь, ты ведь все равно их похоронил.
