— Пола умерла, — спокойно сообщил Макс, изучая, как он уже понял, молодого любовника своей матери, — сегодня утром ее похоронили.
-****, - прошептал незнакомец, опускаясь на кровать. Пару минут испуганно хлопал ресницами, а потом… заревел! — Пола! Доконала тебя эта болезнь чертова! А я говорил, что лечить надо, говорил! А она все — “успеется, да успеется”. Бедная моя Полочка! На кого же ты нас всех покинула! — вдруг вспомнил, что не один в этой комнате, посмотрел на Макса, вытирая неподдельные слезы. — А вы кто? Из полиции?
— Нет, родственники, — туманно отозвался Макс, продолжая изучать гостя, рокера немало удивила реакция пьяницы на смерть Полы. Сколько же ему лет? Мужчина был до такой степени пропитан алкоголем, что определить точный возраст казалось невозможным, но судя по цвету волос и гладкому лицу, — ровесник, возможно даже младше Макса. Рокер сжал кулаки и плотнее стиснул губы, борясь с очередным приступом гнева и презрения. “Подышать свежим воздухом” оказалось жизненно необходимым желанием, Макс не мог больше здесь находиться, ни минуты. Да он и не обязан! Его затошнило, стало мерзко, — либо он уйдет прямо сейчас, либо убьет кого-нибудь.
— Слушай, парень, раз ты ее родственник, может, это, — пьяница, видимо, смог справиться с чувствами и подумать о наболевшем, — подкинешь пару баксов, за упокой души выпить? — гость уставился на Макса, глазами наркомана, перед которым замаячили заветной дозой, умоляюще хлопая ресницами.
Макс, видевший это выражение лица сотни раз, причем иногда у своего собственного отражения в зеркале, еле сдерживал рвотные позывы. Он достал из кармана бумажник, бросил на стол купюру, схватил Джейн за руку и бегом покинул сначала пределы квартиры, а потом и дома.
Оперся руками о капот автомобиля, тяжело дыша и пораженно качая головой. Не менее шокированная Джейн стояла рядышком, переминаясь с ноги на ногу.
— Прости, — прошептала она, безумно желая обнять рокера, но боясь сделать это.
— За что? — пробормотал он.
— Это я уговорила тебя поехать, — обреченно прошептала она.
Макс передернул плечами.
— У тебя есть влажные салфетки?
Минут десять они тщательно вытирали руки, Максу хотелось вымыть даже подошву кроссовок, хотя он и понимал, что это глупо.
— Надо убираться отсюда, — сказал он, удовлетворившись результатом чистки и открывая дверь автомобиля.
— Подождите, подождите! — из подъезда выбежала та самая неприятная женщина, кричавшая на своих детей несколько минут назад. По-прежнему растрепанная, но в замусоленном переднике, надетом на неизменный халат. — Вы сын Полы, да?
Макс удивленно уставился на нее.
— Пола рассказывала Вам о своем сыне? — взяла на себя инициативу разговора Джейн. Ей так хотелось, чтобы эта женщина сказала что-нибудь хорошее, что Пола любила Макса, гордилась им, хвасталась… Хоть что-нибудь! Лишь бы ей было не плевать.
— Конечно, рассказывала, — невозмутимо подтвердила женщина, — только о своем сыночке и говорила, — какой он у нее замечательный, какая гордость растет!
— Правда? — воодушевилась Джейн
— А то буду я вам врать! А ты его невеста? Красивая… Жаль, Поле не удалось посмотреть на тебя, ты бы ей очень понравилась! — из подъезда вышли еще несколько человек и принялись поддакивать, рассказывая насколько хорошей женщиной была несчастная Пола.
— Никогда слово плохого от нее не услышишь, всегда поможет, если не деньгами, то советом!
— Все, что есть, отдаст, до последнего цента! — очень эмоционально закричал мужичок, бросая шапку на пол.
— Безотказная была, — протянул еще один.
— Это я уже понял, — пробормотал Макс, скрещивая руки на груди, Джейн успокаивающе погладила его по плечу.
— Пола всегда говорила, — попыталась перекричать общий гам женщина в переднике, — что сынок ее приедет и праздник устроит! Всех угостит! Сначала долги ее раздаст, а потом всех нас за одним столом соберет поблагодарить, что не бросали одинокую женщину все эти годы!
— Да, мы всегда знали, что Пола не врет, всегда занимали до зарплаты!
— Садись в машину, — пробурчал Макс, Джейн послушалась, как мышка прошмыгнув на заднее сидение. Между тем люди продолжали причитать:
— А долгов у нее накопилось! Ну так что, милый мальчик, за маменьку-то рассчитаешься с добрыми людьми?
Макс сел в машину и нажал на педаль газа.
— Пожалуйста, только ничего не говори, — попросил он сиплым голосом. Не нужно быть психологом, чтобы понять, — парень на грани истерики, еще немного, и он сорвется, и неизвестно, что лучше, — покричать ему сейчас или подавить в себе этот порыв.
— Макс, если хочешь, выскажи мне все, что думаешь, не нужно держать в себе, — предложила Джейн, готовая потерпеть любые слова и в свой адрес, и в адрес родителей Макса… что угодно, лишь бы он успокоился, лишь бы парню стало легче.
— Нет, — буркнул он, продолжая давить на педаль газа, хотя машина уже явно превышала все допустимые скоростные ограничения.
— Макс…
— Заткнись! — повысил голос. — Со мной. Все. В.Порядке, — прорычал сквозь зубы, обгоняя попутный автомобиль.