Не прощаясь, он повесил трубку. Реакция Любы его нисколько не интересовала. Олег вернулся в свою комнату, сел на диван, обнял собачку Снежаны и прижался к ней лицом. Ему вспомнилось, как он впервые увидел свою маленькую белокурую фею. «Можно я возьму свою собачку?…» Олег будто слышал её голосок. Потом вспомнилось всё, что было у него с Мариной, вспомнилось молниеносно, но всё до мельчайших подробностей. В который раз пришла мысль, что лучше бы умер он, чем они. Их больше не было. Осталась пачка фотографий, кассеты да вот эта собачка. «Бобик, идем к мамочке…» Олегу было больно. Очень больно. Он готов был кричать от пронзившей его боли. Крик, как и в аэропорту, застрял в горле. Глаза застелило марево слез. Олег прижался ещё крепче к собачке и беззвучно разрыдался. Он плакал от боли, плакал за Мариной и Снежаной, плакал от одиночества, плакал от чувства потери, плакал впервые, после их смерти. Понемногу он успокоился, но ещё долго сидел, прижимая к себе такого же несчастного и одинокого Бобика…
Прошло три месяца. Приближался Новый год. За это время у Олега почти ничего не изменилось, разве что, он научился натянуто улыбаться, чтобы не огорчать родителей и Оксану, да ещё, временами, изображал живой интерес к происходящему. Но стоило ему вернуться в свою комнату и остаться одному… Здесь ему не нужно было улыбаться и принимать участие в разговоре. Олег мог часами пересматривать фотографии или сидеть и смотреть на Бобика. Он больше не плакал. Просто ему всё так же было больно. Как-то раз, когда он так сидел, в комнату вошел Артём.
– Привет! – поздоровался он. – Что делаешь?
– Сижу, – вяло ответил Олег. – Привет…
– А что это у тебя? – он взял собачку. – В детство ударяешься? Или Оксанка?
– Это игрушка Снежаны, – пояснил Олег.
– А, это малой твой жены?
– Это моей дочери, – он исподлобья посмотрел на Артёма.
– Слушай, старый, ну что ты сантименты разводишь? Ну, за женой киснешь, где-то понять можно, хотя уже и успокоиться пора. Что, бабы перевелись? А из-за этого? Уболтали тебя вовремя фамилию девчонке сменить. Так что теперь-то трагедию ломать? Тебе сколько лет? Успеешь ещё десяток стругануть. А это старье выброси, моль не собирай, – Артём ухмыльнулся.
– Положи на место и пошел вон отсюда! – Олег слегка подался вперед.
– Уймитесь, дорогой! Вот вам цацка! Все вы, Раздановы, со странностями! – Артём бросил в Олега собачкой и вышел, хлопнув дверью.
Олегу хотелось, как когда-то, размазать Артёма по стенке. В последний момент он еле сдержал себя. Дверь комнаты открылась, и вошел отец.
– Олег, что случилось? – спросил он, садясь рядом со сыном.
– Ничего, – тяжело вздохнул Олег и потянулся за сигаретами.
– И всё же? Снова с Артёмом отношения выясняли?
– В некотором роде. Он что, уже уехал?
– Да. Приезжал на жизнь жаловаться. Снова поссорился с Верой. Что он тебе здесь наговорил?
– А что умного может сказать Артём? – Олег поморщился. – Посоветовал бабу найти и Бобика выбросить. У меня было очень большое желание повторить то, что между нами когда-то было. Не знаю, как удержался.
– Успокойся, Олежек, ты его не исправишь.
– Да нужен он мне… Просто и без него на свет тошно смотреть.
– Сына, нужно как-то к жизни возвращаться.
– Я же возвращаюсь, ты же видишь…
– Ты это можешь рассказать кому-нибудь другому, только не мне, – покачал головой отец. – Я же вижу, как тебе хорошо. Улыбка, как приклеенная. Скулы ещё не тянет?
– Па, я не пойму, чего вы все от меня хотите? – Олег досадливо поморщился.
– Я не хочу, чтобы ты хоронил себя в неполных тридцать.
– А чего мне хотеть? У меня уже всё было – семья, карьера… Что дальше? Мне ничего уже не нужно. Я потерял самое дорогое. Зачем теперь всё?
– Олег, так нельзя. Пойми, это ещё не конец.
– А каким он будет, конец?
– Никто из нас не знает.
– Я, кажется, узнал.
– Тебе только кажется.
– Оставь меня, па, – попросил Олег. – Я хочу побыть один.
– Ладно, – отец поднялся. – Только ты подумай над моими словами. Там мама спрашивала, ты чаю не хочешь?
– Ничего не хочу, – он прикрыл глаза.
На следующий день по пути домой Олег случайно встретился с Ламинским. Игорь всё так же оставался холостяком, всё так же любил компании, и всё также славились его вечеринки. Глядя на него, Олег вспомнил, что они не виделись уже очень давно.
– Привет, любителю камешков! – Ламинский протянул руку.
– Привет, дамский любимец! – Олег пожал протянутую руку.
– Как оно, ничего?
– А как оно может быть? – Олег еле сдержал нервную судорогу в лице.
– Всё так же? – Игорь перестал улыбаться.
– Всё так же, – Олег закурил.
– Ты где сейчас? Я Оксанку с Максом видел, они говорили, что ты со стариками живешь. Но это было ещё в начале октября.
– Я так и остался со стариками. Квартира была Маринина. Там теперь её сестра с мужем живет. Да и к чему мне эта квартира?
– Ты спешишь? – Игорь тоже закурил.
– Нет. Некуда спешить.
– Тогда давай ко мне поедем. По старой памяти коньячка бутылочку приговорим.