– Ладно, а при чем здесь пистолет? – после паузы спросила Саша. Ей стало не по себе.
– Не знаю, – Олег пожал плечами. – Давай лучше в дом зайдем.
– Почему? Ведь ещё не очень поздно.
– Второй час, – Олег посмотрел на часы. – Мы действительно потерялись во времени.
– Тогда идем, – согласилась Саша.
Ей очень не хотелось заходить. Она на минуту задержалась на пороге, ещё раз посмотрела на звезды. В кустах что-то хрустнуло. Саша вздохнула и закрыла за собой входную дверь. Олег стоял и смотрел на Сашу. Сзади него, на столе, горела свеча, и казалось, что от него расходится золотистое сияние. В этом сиянии было что-то мистическое. Невольно Саша залюбовалась этим и забыла задвинуть засов. Она подошла к Олегу и посмотрела на него снизу вверх.
– Почему ты такой грустный? Я тебя расстроила своим рассказом?
– Я очень любил Марину.
– Не расстраивайся, может быть, мне приснилась совсем не она. Мало ли женщин носят короткие стрижки и браслеты?
– Хочешь, я нарисую её, и ты скажешь, она это была или нет?
– Хочу. У тебя, оказывается, ещё и таланты скрытые есть. Ты очень хорошо рисуешь?
– Да так… баловался по молодости.
Саша удобно устроилась в углу дивана, поджав ноги. В тумбочке с книгами Олег нашел карандаш и несколько листов бумаги. Из заднего кармана джинсов он достал пистолет и положил на стол, а сам сел в противоположном углу дивана и начал рисовать. Саша внимательно следила за его лицом. Он слегка хмурился, губы были плотно сжаты. Его рука с карандашом быстро двигалась по бумаге.
Прошло около получаса. Олег закончил рисовать. Отложив в сторону ненужную бумагу, карандаш и книгу, которую использовал в качестве твердой поверхности, он протянул Саше готовый портрет.
– Смотри. Она?
– Она… – растеряно прошептала Саша. – Но как…
– Не знаю, – Олег покачал головой. – Могу сказать одно – сон не просто так. Однажды нечто подобное было. Она приснилась мне, когда я начал замерзать в тайге.
– И что было дальше?
– Я дошел до жилья. Тогда она сказала мне, что я останусь жить.
Саша рассматривала портрет. Сон вспомнился с невероятной четкостью. Невольно она посмотрела на лежащий на столе пистолет, и подумала, что расстояние до него совсем небольшое.
– Ты хорошо рисуешь, – рассеяно произнесла она и положила рисунок рядом с пистолетом.
– Что ты? – спросил Олег, сев с ней рядом. – Боишься?
– С тобой не боюсь, – Саша улыбнулась.
– Я думаю, что всё обойдется, – Олег коснулся губами её виска.
– Конечно, – Саша погладила его по щеке.
Олег поцеловал её ладонь, перецеловал пальцы. Саша взяла его руку и прижалась щекой к ладони. Странное чувство наполнило её – печаль, но печаль светлая. Ей вдруг показалось, что Олег на неё смотрит с тоской, будто в последний раз. Он кончиками пальцев обвел контур её губ, коснулся нежной щеки, склонился и поцеловал её в лоб.
С тихим скрипом открылась входная дверь и, стуча по полу когтями, в домик вошел волк. Олег и Саша замерли, глядя на зверя, остановившегося в каком-то метре от них. Волк оскалился и зарычал. Олег почувствовал, как на затылке шевелятся волосы. Волк слегка присел на задние лапы, готовясь к прыжку. Осторожно, стараясь не делать резких движений, Олег достал из кармана нож с откидным лезвием. Он прекрасно понимал, что если даже успеет дотянуться до пистолета, то с предохранителя снять уже не успеет. Олег слегка подался вперед, в свете свечи блеснуло хорошо отполированное лезвие ножа. В следующий момент зверь и человек прыгнули друг к другу. Мощные челюсти волка сомкнулись на выброшенной для защиты левой руке Олега, плечо ободрали тупые, твердые, словно железо, когти. Боль была ужасной. Слыша хруст кости и падая, Олег нанес удар ножом, но лезвие скользнуло по ребрам зверя. Волк взвыл и с новой силой вцепился в окровавленную руку.
– Стреляй!!! – выкрикнул Олег.
Секунды казались бесконечными, боль стала невыносимой. Прогремел выстрел. Тело волка дернулось в предсмертной судороге и обмякло. Олег с трудом столкнул с себя волчью тушу и попробовал сесть. Комната перед глазами вертелась, как карусель, звуки куда-то уходили, мелькнуло лицо Саши, и он провалился в темноту.
Очнулся Олег от прикосновения к лицу мокрого холодного полотенца. Над ним стояла на коленях Саша. Её лицо было залито слезами.
– Господи, Олежка…
– Подожди, дай мне сесть… – попросил Олег. Голос снова превратился в хриплый шепот.
С трудом Олегу удалось слегка приподняться и сесть, опершись спиной о диван. Малейшее движение отдавалось нестерпимой болью. Он передохнул и, стиснув зубы, приподнял искалеченную руку. Впервые в жизни ему стало дурно от вида собственной крови. Из рваной раны торчали отломки кости, кисть бессильно повисла.
– О, Боже! – простонал Олег и прикрыл глаза.
– Что мне делать, Олежка? – пытаясь вытереть слезы, спросила Саша.
– Успокойся… – Олег сделал над собой усилие. – Закрой дверь…
Саша поднялась, закрыла дверь и вернулась к Олегу.
– Теперь возьми… спирт и бинты… будешь делать, что я скажу… да… вытащи из моих джинсов ремень… нужно жгут наложить…
