– Олег, а кого ты всё время рисуешь? – спросил Саша, вроде бы, между прочим.
– Да так… просто рисую, – уклончиво ответил Олег. – А что?
– Ты всё время рисуешь её, – Саша оторвался от игры.
– Ну и что? Так, лицо удачное, вот и рисую, – Олег почему-то смутился. – Я ведь и тебя рисовал, и друзей твоих.
– Она красивая.
– Ты думаешь? – Олег исподлобья посмотрел на Сашу.
– А ты – нет? – удивился Саша.
– В известной мере каждый человек красив по-своему.
– Она тебе нравится?
– Почему ты спрашиваешь? – Олег окончательно смутился.
– Мне так показалось. Олег, а почему ты не женишься?
– Я же тебе рассказывал, что когда-то был женат, у нас была дочь, а потом жена и дочь погибли, – Олег вздохнул, отложил планшет и взял сигарету. – Вон, фотографии и Бобик, всё, что от них у меня осталось.
– Ты свою жену любил?
– Да, конечно, – Олег закурил. – Очень любил. Мы хорошо жили.
– Ты второй раз не женился из-за этого?
– Нет, Санек. Просто не сложилось. Да и возраст уже…
– Разве Игорь Александрович моложе тебя? А ведь он недавно женился. И его Дарья Николаевна совсем молодая.
– То Игорь, – Олег грустно улыбнулся.
– Олег, а ты бы женился на такой красивой девчонке, как эта?
– Ну… не знаю… – Олег снова смутился, встал и убрал планшет с рисунком в стол. – Давай-ка, заканчивай, и пойдем, посмотрим, что за пирожные нам испекла Оленька.
Когда Саша уже спал, Олег спустился в кабинет. В доме было тихо до звона в ушах. Теперь даже не было слышно, как падают подтаявшие сосульки. Олег включил настольную лампу и сел за стол. Из ящика стола он достал пачку рисунков и начал их рассматривать. Он рисовал Сашу. Рисовал такую, какой её видел в лесу. Здесь было всё – и когда она дразнила его, и когда сердилась, и когда плакала, и когда смеялась, и когда… Только последний, сегодняшний рисунок не был связан с лесом. Олег отложил рисунки и задумчиво посмотрел на стоящую на столе фотографию Марины.
– Ты видишь, я всё ещё один… – обратился он по привычке к ней, будто она могла его слышать. – Ничего у меня не получается, запутался я… И выхода не вижу. Что же мне теперь делать?… Что же теперь делать?…
Назир вошел в кабинет Гены. Тот с кем-то воодушевлено беседовал по телефону. Назиру он жестом предложил сесть. Разговор он закончил через несколько минут.
– Ну, что у нас хорошего? – поинтересовался Гена.
– А, ничего! – поморщился Назир. – Ты лучше скажи, что с Олегом происходит? Сидит мрачнее тучи. Народ по офису бегает и боится лишний раз громко засмеяться, такой шеф мрачный. Тут ещё и Макса, как назло, нет! Погода мерзкая. Я мерзну. Что ещё?
– По-моему, достаточно, – улыбнулся Гена. – Только народ напрасно шефа боится. Ты не преувеличивай. У Макса дела и его сегодня часов до трех не будет, а то и вообще. Тебе положено мерзнуть в такую погоду – ты у нас парень южный.
– Так чего Олег убитый?
– Понятия не имею. Он на работу таким вышел. Неделю уже, как с креста снятый, ходит.
– Вернулся он, вроде бы, нормальный. Настроение было отличное.
– Настроение отличное у него было в предпоследний и последний дни в лесу, – заметил Гена. – Если Олег смеется, это ещё не значит, что у него хорошее настроение.
– Ладно, он хотя бы смеялся. А теперь что? Он там заразу какую-нибудь тропическую не подхватил?
– Он заразу местную подхватил. Чувствует моё сердце – это всё из-за неё. Продолжение следует.
– Что за зараза? – насторожился Назир.
– Сашенька эту заразу зовут. Всё он никак в себя не придет.
– Слушай, а что за Саша? Я про неё уже столько наслышан и от тебя, и от Макса! Ты хоть её видел нормально, а я один раз и то, не до неё было, так что не рассмотрел. Ну что, свет на ней клином сошелся?
– Для него, видно, сошелся. Согласись, когда мужику сороковник, а он всё один да один, это скверно. Тем более, он был женат и брак у него был очень благополучный. Родители душа в душу жили. Оксанка с Максом уже сколько лет женаты, а всё, как голубки воркуют. Ему же тоже хочется. Не всю же жизнь по девкам таскаться. Это ты у нас в холостяках засиделся.
– А я не спешу. И мне ещё не сороковник, и женат я не был. Вернее, не то чтобы не спешу… – Назир смутился и отвернулся. – Я, вообще-то, по делу пришел.
– Излагай, – милостиво разрешил Гена, делая вид, что не заметил смущения Назира.
– Там чудак один больно уж с фирмой, как он говорит, сотрудничать хочет. Замучил меня. Хотел я к Олегу зайти, но увидел его таким хмурым, и решил сначала тебе или Максу рассказать.
– Что за чудак?
– Да так себе, средней руки торговля – три магазина, несколько киосков – и два бара, плюс торговые операции. Фамилия у него такая смешная… подожди… запамятовал! – Назир виновато улыбнулся. – Что-то с одеждой связано и что-то иностранное.
– Макинтош? – Гена тоже улыбнулся.
– Нет… Как же его? Шарф… Шарф… Забыл! – Назир досадливо поморщился. – Теперь придется идти в кабинет и смотреть. Я там его визитку оставил.
– Шарф-Эгердт? – уточнил Гена.
– Да. А откуда ты знаешь?
– Потом скажу. Ты расскажи подробнее, что и к чему.
